Это, я полагаю, явилось основанием появившегося в последние годы требования о разделе Индии. Здесь играли роль разные соображения, этому способствовало много причин, заблуждений и ошибок с каждой стороны и особенно рассчитанная сепаратистская политика английского правительства. Но за всем этим существовала психологическая подоплека, которая сама была создана, помимо известных исторических причин, задержкой развития мусульманской буржуазии в Индии. Основным внутренним противоречием в Индии, кроме борьбы всей нации в целом против чужеземного господства, является столкновение между пережитками феодального строя и современными идеями и институтами. Это столкновение происходит как внутри всей нации, так и внутри каждой крупной группы — индусской, мусульманской и других. Национальное движение, олицетворяемое главным образом Национальным конгрессом, несомненно, представляет собой исторический процесс развития в направлении этих новых идей и институтов, хотя оно и стремится приспособить их к некоторым старым основам. Вследствие этого оно привлекает к себе самых разнообразных людей, сильно отличающихся друг от друга. Развитию этих идей среди индусов мешали замкнутость и окостенелость социального строя, отпугивавшего, кроме того, другие группы населения. Но сам этот социальный строй подорван, быстро лишается своей жесткости и, во всяком случае, недостаточно силен, чтобы помешать росту национального движения, как политического, так и социального, которое настолько энергично, что идет вперед, несмотря на препятствия. У мусульман феодальные элементы сохранили свою силу, и им обычно удается навязать свое руководство массам. Возникновение класса буржуазии у мусульман произошло более чем на поколение позже, чем у индусов, и эта разница продолжает сказываться в политике, экономике и других областях. Именно это отставание рождает психологию страха среди мусульман.
Пакистан, то есть предложение о разделе Индии, как бы оно ни привлекало некоторых эмоционально, не является, конечно, решением проблемы отсталости мусульман и может скорее всего только укрепить власть феодальных элементов еще на некоторое время и отдалить экономический прогресс мусульман. Икбал был одним из первых защитников идеи Пакистана, но, тем не менее, он, повидимому, сознавал всю опасность и нелепость этого плана. Как пишет Эдуард Томпсон, Икбал в беседе с ним заявил ему, что он отстаивал Пакистан .как председатель сессии Мусульманской лиги, но что он был уверен, что это будет пагубным для Индии в целом и для мусульман в особенности. Возможно, Икбал изменил свое решение или раньше недостаточно обдумал этот вопрос, так как он не имел тогда большого значения. Все его взгляды на жизнь противоречат последующему развитию идеи Пакистана и раздела Индии.
В течение последних лет своей жизни Икбал все больше и больше обращался к социализму. Его привлекали огромные достижения Советской России. Даже его стихи приняли иное направление. За несколько месяцев до смерти, прикованный болезнью к постели, он послал за мной, и я с радостью повиновался его призыву. Когда я беседовал с ним о многих вещах, я чувствовал, как много общего у нас, несмотря на расхождения, и как легко ладить с ним. Он предался воспоминаниям п переходил от одной темы к другой, а я слушал его, а сам говорил мало. Я всегда восхищался им и его стихами и с большим удовольствием почувствовал, что нравлюсь ему и что он хорошего мнения обо мне. Незадолго до моего ухода он сказал мне: «Что общего между Джпнной и вами? Он политик, а вы патриот». Я надеюсь, что между Джинной и мною еще много общего. Что касается того, что я патриот, то я не думаю, что это является особой рекомендацией в наше время, по крайней мере в узком смысле этого слова. При всей моей большой преданности Индии я давно считал, что нам нужно нечто большее, чем любовь к своей родине, для того чтобы понять и разрешить даже наши собственные проблемы и еще больше — проблемы всего мира в целом. Но Икбал, разумеется, был прав, утверждая, что я неважный политик, хотя политическая деятельность завладела мною и я стал ее жертвой.
ЗАРОЖДЕНИЕ ТЯЖЕЛОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ.
ТИЛАК И ГОКХАЛЕ. ОТДЕЛЬНЫЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ КУРИИ
