Что же оставалось? Страх перед тем, что большинство может политически подавить меньшинство. Но, попросту говоря, этим большинством были крестьяне и рабочие массы, исповедующие различные религии, которые издавна подвергаются эксплуатации не только со стороны иностранцев, но и со стороны собственных высших классов. При условии обеспечения защиты религии, культуры и т. д. главными проблемами, естественно, становятся экономические проблемы, не имеющие ничего общего с религией, которую исповедует тот или иной человек. Следовательно, возможна классовая, но не религиозная борьба, если не считать, что религия сама представляет некую материально заинтересованную силу. Однако люди настолько привыкли в своих мыслях исходить из факта религиозных противоречий и их так долго приучали к этому общинные религиозные организации и действия властей, что многие мусульмане попрежнему боялись, как бы более многочисленная религиозная община, то есть индусская, не поглотила остальные. Было неясно, каким образом могло бы даже большинство нарушить интересы такого крупного меньшинства, как мусульманское, сконцентрированного в основном в определенных районах страны, которым была бы предоставлена автономия. По страху недоступен голос рассудка.
Была введена система отдельных религиозно-общинных избирательных курий для мусульман (а позднее и для других, меньших по численности групп) и им было предоставлено больше мест в законодательных собраниях, чем они получили бы на основе пропорциональных выборов. Но даже дополнительное представительство в законодательном собрании не могло превратить меньшинство в большинство. Введение отдельных избирательных курий несколько ухудшало положение группы, для которой вводились эти защитные меры, так как большинство избирателей теряло интерес к ней, и не оставалось оснований для взаимных переговоров и компромиссов.которые всегда имеют место при общих избирательных куриях, где кандидату приходится обращаться к каждой группе. Конгресс пошел еще дальше, заявив, что в случае возникновения разногласий между большинством и религиозным меньшинством по вопросу, затрагивающему специальные интересы этого меньшинства, вопрос не должен решаться большинством голосов, а должен быть передан на рассмотрение нейтрального арбитражного суда или даже международного трибунала, решение которого должно быть окончательным.
Трудно представить себе, возможна ли большая степень защиты интересов религиозного меньшинства или группы в условиях любой демократической системы. Следует также иметь в виду, что в некоторых провинциях мусульмане составляли большинство населения, и поскольку эти провинции получали автономию, мусульманское большинство имело возможность действовать в основном по своему усмотрению при условии соблюдения некоторых общеиндийских требований. В центральном правительстве мусульмане также были бы хорошо представлены. В провинциях с мусульманским большинством общинно-религиозная проблема имела обратное значение, так как здесь другие группы меньшинства (такие, как индусы или сикхи) требовали защитить их от мусульманского большинства. Так, в Пенджабе создался треугольник из мусульман, индусов и сикхов. Раз существовала отдельная избирательная курия для мусульман, то и представители других религий требовали охраны своих интересов. Поскольку были введены раздельные избирательные курии, то уже не было конца различным ответвлениям и делениям, а также возникавшим вследствие этого трудностям. Было очевидно, что обеспечение одной группе более широкого представительства могло быть достигнуто только за счет какой-то другой группы, представительство которой занижалось. Это приводило к нелепым результатам, особенно в Бенгалии, где, главным образом в связи с большим числом представителей европейцев, представительство общей массы избирателей было сокращено до абсурда. Таким образом, бенгальская интеллигенция, игравшая видную роль в индийской политической жизни и в борьбе за свободу, вдруг обнаружила, что из-за всех законодательных предписаний и ограничений она располагает весьма слабыми позициями в законодательном собрании провинции.
