Решение относительно будущности индийских княжеств, согласно английским предложениям, должно было быть принято не населением этих княжеств или их выборными представителями, а их самодержавными правителями. Принятие нами этого принципа явилось бы отказом от нашей твердо установленной и неоднократно провозглашавшейся политики и предательством по отношению к народам княжеств, которые были бы обречены на продление периода господства самодержавных режимов. Мы были готовы проявить по отношению к князьям максимальную предупредительность, дабы заручиться их сотрудничеством при переходе к демократическому режиму, и, не будь третьей стороны в лице Англии, мы бы, без сомнения, преуспели в этом. Однако, поскольку английское правительство поддерживало самодержавный режим в княжествах, следовало ожидать, что князья откажутся вступить в Индийский союз и будут полагаться на военную поддержку Англии для защиты их от собственных народов. Собственно говоря, нам было заявлено, что в случае возникновения подобных обстоятельств в княжества будут направлены иностранные войска. Поскольку многие из этих княжеств представляли бы собой изолированные островки, окруженные со всех сторон территорией предполагаемого Индийского союза, возникал вопрос, каким образом иностранные войска могли бы быть туда доставлены и как они стали бы сообщаться с войсками, находящимися в каком-либо другом подобном же княжестве. Это предполагало предоставление иностранным войскам права передвижения по территории Индийского союза.
Ганди неоднократно заявлял, что он не является врагом князей. И действительно, его отношение к ним было неизменно дружественным, хотя он часто критиковал их за методы управления и за отказ предоставить хотя бы элементарные права своим народам. В течение многих лет он противился тому, чтобы Конгресс непосредственно вмешивался в дела княжеств, ибо он считал, что народы, населяющие княжества, должны сами проявить инициативу и таким образом выработать чувство уверенности в себе и укрепить свои силы. Многие из нас не одобряли его позицию. Одпако в основе се лежало твердое убеждение, которое сам он сформулировал следующим образом: «Основной принцип, который определяет мою позицию, состоит в том, что я никогда не соглашусь торговать правами народов княжеств 1даже] во имя свободы народа Британской Индии». Профессор Берридейл Кит, видный специалист по вопросам конституции Британского содружества наций и Индии, поддерживал позицию Ганди (которая была в то же самое время и позицией Конгресса) в отношении княжеств. Он писал: «Советники короны не могут утверждать, что население княжеств должно быть лишено тех прав, которыми пользуются индийцы, проживающие в провинциях. Их прямой долг состоит в том, чтобы рекомендовать королю-императору использовать свою власть, дабы обеспечить проведение князьями конституционных реформ, которые привели бы в недалеком будущем к созданию в княжествах ответственных перед народом правительств. Не может отвечать интересам Индии такая федерация, в которой представители провинций были бы вынуждены сидеть рядом с лицами, назначенными самодержавными правителями. Невозможно, по существу, оспаривать утверждение Ганди, что князья должны последовать примеру короны в передаче власти народу». Профессор Кит высказал это мнение в связи с более ранним предложением английского правительства относительно создания федерации. Однако в еще большей мере оно было приложимо к предложениям, которые привез с собой сэр Стаффорд Криппс.
Чем больше мы вдумывались в эти предложения, тем более фантастическими они нам казались. Индия становилась шахматной доской, состоящей из десятков номинально независимых или полунезависимых княжеств. Многие из них опирались на военную поддержку Англии для сохранения своих самодержавных режимов. Стране не обеспечивалось ни политическое, ни экономическое единство, и Англия имела полную возможность попрежнему осуществлять свое господство как в политической, так и в экономической области через контролируемые ею многочисленные мелкие княжества112.
Я не знаю, какие планы на будущее были у английского военного кабинета. Полагаю, что сэр Стаффорд Криппс желал Индии добра и надеялся видеть ее свободной и объединенной. Однако дело было не во взглядах отдельных лиц пли в чьих-то личных добрых намерениях. Нам предстояло рассмотреть государственный документ, весьма тщательно составленный при всей его нарочитой расплывчатости, и нам было заявлено, что мы должны либо целиком его принять, либо целиком отвергнуть. За ним стояла неизменная на протяжении века политика английского правительства, провоцировавшего раскол в Индии и поощрявшего все, что могло воспрепятствовать ее национальному развитию и освобождению. Всякий шаг вперед, предпринимавшийся им в прошлом, обязательно сопровождался оговорками и ограничениями, которые вначале казались довольно безобидными, а на деле оказывались огромным препятствием и тормозом.
