Когда мы вновь встретились с сэром Стаффордом Криппсом, чтобы обсудить окончательную формулу, определяющую функции министра обороны, выяснилось, что все наши прошлые разговоры на этот счет были совершенно беспредметны, ибо назначать министров, наделенных какими бы то ни было полномочиями, вовсе ие имелось в виду. Сохранялся существующий Исполнительный совет при вице-короле, и единственное, что предполагалось сделать, это включить в состав этого Совета дополнительное число индийцев, представляющих различные политические партии. Совет ни в коей мере не был кабинетом министров. Он представлял собой всего лишь группу руководителей департаментов пли секретарей, причем вся власть была сосредоточена в руках вице-короля. Мы понимали, что для изменений в законодательном порядке нужно время, и потому мы на этом не настаивали. Но мы требовали, чтобы соблюдалось некое соглашение, по которому вице-король должен был относиться к Исполнительному совету как к кабинету министров и считаться с его решениями. Теперь нам было заявлено, что это невозможно и что полномочия вице-короля должны оставаться неизменными не только в теории, но и на практике. Это был поразительный факт, которому мы едва могли поверить, ибо все прошлые наши переговоры велись на совершенно иной основе.
Мы обсуждали вопрос о том, как увеличить способность Индии сопротивляться вторжению. Мы горячо желали дать индийской армии почувствовать, что сна являотся напиональ-ной армией, ст таким образом внести в войну патриотический дух. Мы хотели также быстро создать новые части, милицию, отряды местной обороны и т. п. для защиты страны на случай вторжения. Все они, разумеется, были бы подчинены главнокомандующему. Однако нам было заявлено, что это невозможно. Индийская армия представляет собой в действительности часть, подразделение английской армии, и она не может рассматриваться как национальная армия или даже именоваться таковой. Было также сомнительно, чтобы нам разрешили сформировать какие-либо самостоятельные части вроде милиции или отрядов местной обороны.
Таким образом, все свелось к тому, что существующая система управления сохранится в точно таком же виде, как и прежде, вице-король будет попрежнему обладать самодержавной властью, а некоторым из нас будет позволено составить его ливрейную свиту и присматривать за войсковыми лавками и тому подобным. Это ни на поту не отличалось от того предложения, которое было сделано полтора года назад Эмери и кото-рое мы тогда расценили как оскорбление Индии. Правда, после всего, что произошло, психологическая атмосфера должна была измениться. Выбор людей также имеет значение. Сильные и способные люди действовали бы совершенно иначе, чем холопствующая клика, которая обычно окружала трон вице-короля.
Однако для нас в любое время, в особенности же сейчас, немыслимо и невозможно было согласиться на это. Если бы мы решились дать согласие, от нас отрекся бы наш собственный народ. Надо сказать, что когда впоследствии общественности стали известны факты, раздались громкие крики протеста против многочисленных уступок, на которые мы пошли в ходе переговоров.
