По своему духу и мировоззрению Индия гораздо ближе к древней Греции, чем современные нации Европы,хотя они и называют себя детищами эллинистического духа. Мы склонны забывать это, ибо мы унаследовали застывшие понятия, мешающие мыслить логично. Индию называют религиозной, философичной, склонной к умозрительности, метафизичной, безразличной к этому миру и погруженной в мечты о потустороннем и будущем. Так нам говорят, и, пожалуй, те, кто говорит нам это, хотели бы, чтобы Индия осталась погруженной в раздумье и рассуждения, чтобы они могли владеть и наслаждаться этим миром во всей его полноте без препятствий со стороны этих мыслителей. И тем не менее Индия была такой, но она представляла собой еще и многое другое. Ей были известны невинность и беззаботность детства, страсть и увлечения юности и глубокая мудрость зрелости, которая дается долгим опытом страданий и наслаждений; и она вновь и вновь переживала свое детство, юность и зрелость. Инерция прошедших веков и огромных размеров Индии отягощала ее, отживавшие обычаи и порочная практика разъедали ее, много паразитов присосалось к ней и пило ее кровь, но за всем этим стоят накопленная веками сила и подсознательная мудрость древнего народа. Ибо мы очень древний народ, и мы слышим шопот столетий, отошедших в незапамятное прошлое. Однако мы знаем, как обретать молодость вновь, хотя воспоминания и мечты этих минувших веков остаются с нами.
На протяжении всех этих долгих столетий не какая-нибудь тайная доктрина или сокровенные знания поддерживали жизнеспособность Индии, а величайшая гуманность, разнообразная и исполненная терпимости культура и глубокое понимание жизни и ее таинственных путей. Ее бьющая через край жизнеспособность из века в век насыщает ее изумительную литературу и искусство, хотя до нас дошла лишь малая частица этого и многое все еще остается скрытым или уничтожено природой и вандализмом человека. Быть может, статуя Тримурти (трехликая) в пещерном храме в Элефанте и есть многоликий образ самой Индии, могучий, взирающий на нас неотразимым взглядом, полным глубокого знания и понимания. Фрески в Аджанте полны нежности и любви к прекрасному и к жизни и в то же время вызывают чувство чего-то более глубокого и большого.
В географическом и климатическом отношении Греция отличается от Индии. Там нет широких рек, лесов и больших деревьев, которыми изобилует Индия. Море с его просторами и изменчивыми настроениями оказало на греков гораздо большее влияние, чем на индийцев, за исключением тех, которые жили на побережье Индии. Жизнь Индии была более континентальной; она была жизнью широких равнин и высоких гор, могучих рек и больших лесов. В Греции тоже были горы, и местопребыванием своих богов греки избрали Олимп, подобно тому как индийцы поселили своих богов и мудрецов на вершинах Гималаев. И в Греции, и в Индии была создана мифология, неразрывно связанная с историей, в которой невозможно отделить факты от вымысла. Говорят, что древние греки не искали наслаждений, но они не были и аскетами. Они не избегали наслаждений как чего-то дурного и безнравственного, но и не гонялись за развлечениями, как это склонны делать современные люди. Не стесняемые запретами, сдерживающими столь многих из нас, они принимали жизнь как она есть, отдаваясь без остатка тому делу, которым они были заняты; поэтому они и кажутся сейчас более жизнедеятельными, чем мы. Примерно такое впечатление о жизни в Индии оставляет наша древняя литература. В Индии существовал и аскетический взгляд на жизнь, распространенный позднее и в Греции, но этот аскетизм ограничивался узким кругом людей и не затрагивал жизнь в целом. Под влиянием джайнизма и буддизма аскетизму суждено было занять более значительное место в Индии, но при этом он не изменил существенно основного характера жизни.
Как в Индии, так и в Греции жизнь воспринималась такою, как она есть, и в обеих странах люди жили полной жизнью. При всем этом сохранялась вера в превосходство некой внутренней жизни. Это рождало любознательность и размышления, но дух исследования был направлен не столько в сторону объективного опыта, сколько к логическим рассуждениям, опиравшимся на известные посылки, которые считались непреложной истиной. Собственно говоря, до появления научного метода такой подход был повсеместным. Вероятно, такими размышлениями занималось лишь небольшое число образованных людей, однако даже простые граждане испытывали на себе их влияние и на своих публичных собраниях обсуждали наряду со веем прочим и философские проблемы. Жизнь в Индии была общинная, как еще и сейчас, особенно в сельских районах, где люди собираются на базарной площади, в ограде храма или мечети, у источника или же в
