И все же среди множества блестящих достижений эллинизма имеется одно еще более удивительное, чем все остальные, а именно — возникновение основ экспериментальной науки. Она развивалась не столько в самой Греции, сколько в эллинистическом мире Александрии. Особенное развитие наука и механические изобретения получили в течение двух столетий, с 330 по 130 год до н. э. До 17 века, когда наука вновь сделала большой шаг вперед, ни в Индии, да и ни в одной другой стране не было ничего подобного этому. Даже Рим, несмотря на созданную им империю и распространение Pax Romana на значительной территории, несмотря на свои тесные связи с эллинистической культурой и возможности использовать знания и опыт многих народов, не сделал значительного вклада в науку, изобретения или развитие механики. После крушения классической цивилизации в Европе арабы поддерживали огонь научного познания на всем протяжении средних веков.
Этот расцвет научной деятельности и изобретений в Александрии был, несомненно, социальным продуктом своей эпохи, порожденным потребностями растущего общества и мореходства, подобно тому как развитие арифметики и алгебры, введение знака «нуль» и десятичной системы счисления в Индии объяснялось социальными нуждами, ростом торговли и более сложной организацией. Не ясно, однако, в какой степени этот научный дух был присущ древним грекам
Древняя Индия не знала затворничества женщин; оно имело место иногда лишь в царствующих семьях и среди знати. Вероятно, в Греции разделение полов было в ту эпоху более строгим, чем в Индии. В старых индийских книгах часто упоминается об известных и образованных женщинах, нередко принимавших участие в публичных дискуссиях. В Греции брак основывался, вероятно, на чисто договорных началах, а в Индии он всегда рассматривался как священный союз, хотя имеются упоминания и о других формах.
Гречанкам оказывался в Индии особенно теплый прием. В старых пьесах часто фигурируют в качестве придворных прислужниц гречанки. Говорят, что в числе важных статей импорта из Греции в Индию через порт Баригаса (Броч в Западной Индии), были «поющие юноши и красивые девушки». Мегасфен, описывая жизнь царя династии Маурьев Чандрагуп-ты, рассказывает нам: «Пищу царя готовили женщины, которые также подавали ему вино, широко потребляемое всеми индийцами». Некоторые из вин поступали, несомненно, из греческих земель или колоний, ибо один старый тамильский поэт упоминает о «прохладном и ароматном вине, которое яваны (ионийцы или греки) привозят на своих замечательных судах». В одном греческом источнике рассказывается, что царь Паталипутры (вероятно, отец Ашоки Биндусара) обратился к Антиоху с просьбой купить и прислать ему сладкого вина, сушеных фиг и философа софиста. Антиох ответил: «Мы пошлем вам фиг и вина, но законы в Греции запрещают продавать софистов».
Из греческой литературы видно, что в Греции гомосексуальные отношения не считались чем-то предосудительным. Они даже романтически одобрялись. Возможно, это объяснялось разделением полов б юности. Аналогичные вещи встречаются и в Иране, и персидская литература изобилует такого рода примерами. Повидимому, образ мужчины как предмета мужской любви стал литературной традицией. В санскритской литературе этого нет; очевидно, в Индии гомосексуализм не одобрялся и не получил сколько-нибудь широкого распространения.
