Эти санскритские драмы предназначались, несомненно, для постановки. Они сопровождаются тщательными режиссерскими указаниями и правилами рассаживания публики. В отличие от древней Греции в представлениях принимали участие актрисы. Как греческая, так и санскритская драма пронизана утонченным восприятием природы и чувством, что человек является пастью природы. Она проникнута лирикой, и поэзия кажется неотъемлемой частью жизни, полной смысла и значения. Стихи часто декламировались. Читая греческую драму, наталкиваешься на много обычаев, часто на образ мысли и жизни, которые вызывают воспоминание о старых индийских обычаях. Тем не менее греческая драма в своем существе глубоко отлична от драмы санскритской.
В основе греческой драмы лежит трагедия, проблема зла. Почему человек страдает? Зачем в мире существует зло? Загадка религии, бога. Какое жалкое существо человек, игрушка времени, слепо и бесцельно стремящийся побороть всемогущую судьбу— «закон, который живет и не меняется веками». Человек должен познавать мир через страдания, и, если ему посчастливится, он поднимется над своими стремлениями»
Счастлив будь, отыскавший путь,
Избежавший бурь и бросивший якорь в гавани.
Счастлив будь, сказавший — забудь! —
Одолевший себя... Ибо самое странное
Из искусств — это жизнь. Властью силы и злата
Здесь один попирает другого; брат — брата;
И миллионы людей — как вода, как поток;
И миллионы надежд — как зыбучий песок;
Здесь достигшие цели и те, что достичь не смогли,
Чьи надежды мертвы или сохнут в пыли.
Но однажды постигший То, что жить — это счастье,
Свое Небо нашел навсегда. Свое Небо нашел навсегда.
Человек познает посредством страданий, он познает, как воспринимать жизнь, но он узнает также, что конечная тайна остается неразгаданной, и он не может найти ответ на свои вопросы или разрешить загадку добра и зла
Есть много призраков, рожденных тайной,
И много есть вещей, что создал бог,
Они лежат за страхом и надеждой.
И тот конец, который ищут люди, еще не виден,
И тропа там пролегла, где человек не ищет.28
В санскритской литературе нет ничего подобного гю силе и величественности греческой трагедии. Собственно, в Индии вообще нет трагедии, так как трагическая развязка не допускалась. Подобные большие проблемы не обсуждались, ибо драматурги придерживались общепринятых шаблонов религиозных убеждений. К их числу относились учения о повторном рождении и о причине и следствии. Случайности и беспричинное зло исключались, ибо то, что происходит сейчас, есть неизбежный результат какого-нибудь события в прежней жизни. Нет никакого вмешательства слепых сил, с которыми следует бороться человеку, к тому же эта борьба и бесполезна. Эти примитивные объяснения не удовлетворяли философов и мыслителей, и они постоянно выходили за их рамки в поисках конечных причин и более полных объяснений. Но в общем жизнь направлялась этими убеждениями, и драматурги не оспаривали их. Драма и санскритская поэзия вообще полностью отвечали индийскому духу, и следов какого-либо возмущения против него очень мало. Драматургические каноны были строги, и их нелегко было преступить. Это, однако, не означало безвольной покорности судьбе. Герой — это всегда мужественный человек, готовый взглянуть в лицо любой опасности. «Невежда уповает на провидение»,— презрительно говорит Чанакья в «Мудра-Ракшасе». Он ждет помощи от звезд, вместо того чтобы полагаться на свои силы. Закрадывается и некоторая искусственность: герой всегда герой, а злодей почти неизменно совершает одни злодейские поступки. Промежуточных оттенков очень мало.
