Работы на бугре подходили к концу. Удалось выяснить, что под кладбище использовалась только южная часть бугра. Это наблюдение мы проверили неоднократно, и оно везде подтвердилось. Вот еще одна загадка хазарской идеологии: почему они пренебрегали северными склонами? Разрешение этой загадки не далось нам в руки.
Разведочный отряд добился больших успехов. Геля нашел на Малом казенном бугре три хазарских погребения неплохой сохранности, на многих других окрестных буграх — остатки разрушенных погребений и собрал большую коллекцию керамики. Теперь стало очевидно, что эта страна в хазарское время была населена очень густо. Ведь большая часть наземных погребений гибнет от безжалостного времени. По инструкции, которую я дал применительно к местным условиям, места находок привязывались нивелиром к топографическим знакам. Подтвердилось наблюдение, сделанное еще в 1960 г.: не было ни одной находки ниже абсолютной отметки минус 18
По возвращении из западного маршрута я присоединился к Геле, и мы вместе набрели на интересное явление — хазарские жилища. Возможно, они встречались нам и раньше, но мы обратили внимание и поняли находку только после посещения «Чертова городища». На одном из бугров (Ши-кэ) мы наткнулись на пятна от полов жилища, в которых увязли мелкие фрагменты железных орудий и керамики. Последняя дала нам датировку — она была хазарская. Видимо, на некоторых буграх во время трансгрессии Каспия ютились хазары, не хотевшие покинуть родную землю. Вода прибывала медленно, и, очевидно, какие-нибудь старики надеялись, что они доживут свой век и прокормятся на высоких местах, поэтому они и построили хижины на бугре. Позже, во время наших странствований по дельте, мы не раз встречали подобные пятна овальной формы, но края пятен были всегда столь расплывчаты и деформированы, что составить представление о хазарской архитектуре трудно. Ясно лишь, что это были жилища, подобные тем, в которых теперь живут казахи.
Путешествие на восток дельты. 16 августа 1962 г. мы с Гелей и неизменным Михаилом Александровичем Шувариным выехали на восток. Через протоки, которые стали для нас привычным пейзажем, мы выбрались в Бузан и Сумницу. Эти широкие реки четко разграничивают холмистую область центральной дельты, т. е. Хазарию, и аллювиальную равнину, расстилающуюся на восток. Мы спустились по Сумнице к протокам ее низовий, где течение становится просто бешеным, несмотря на пологий рельеф. Чтобы хоть несколько часов отдохнуть от жужжания комаров и оводов и тяжелых испарений тростниковых джунглей, окаймляющих узкие протоки, мы вышли в Иголкинский банк, где землечерпалка прорыла канал для углубления фарватера.
Вода в канале неслась, как сумасшедшая, но кругом было море по колено (буквально), и мы с Гелей вышли на круглые островки, образованные выкидом землечерпалки. Вдруг… кость, очень древняя и разбитая человеком, затем черепок, окатанный водой! Мы бросились искать и собрали целую коллекцию фрагментов больших сосудов из черной, плохо отмученной глины с вмятинами от пальцев древних мастеров. Кроме этих, нашлись еще черепки сероглинных, тонкостенных сосудов меньших размеров. И те и другие были знакомы нам, так как аналогичные сосуды мы уже встречали в хазарских погребениях. Что означала эта находка?
Землечерпалка прошла культурный слой хазарского поселения и выкинула черепки VI в. со дна морского. Абсолютная отметка дна канала — минус 29,6
Итак, наконец-то мы попали на самую древнюю хазарскую землю. Мы стояли по колено в воде, а между нашими ступнями и слоями, содержавшими хазарские памятники, было еще полтора метра донных отложений. Да, Хазария — это в полном смысле русская Атлантида, а область бэровских бугров только ее северная окраина. Гипотеза претворилась в реальность. Факты, подтвердившие мысль, лежали на моих ладонях.
