Открытие ведьм полностью

– Каково было бы твоим родителям видеть, что ты запуталась в вампирских силках? – как ребенку, втолковывала мне Сату. – Уж они-то знали, как важно колдунам держаться вместе.

– Что ты сказала?

Я вдруг начала мыслить с кристальной ясностью и почувствовала такую щекотку, словно на меня уставились сразу сто колдунов. В памяти барахталось что-то касающееся отца с матерью – все, что сказала Сату, ложь.

Звук, который я услышала в следующий момент, напоминал трение веревки о камень. Ко мне по плитам ползли толстые бурые корни.

– Родители, – продолжала Сату, будто не видя их, – хотели бы увидеть тебя настоящей колдуньей, делающей честь роду Бишопов.

– В самом деле? – Я отвлеклась от корней, вдумываясь в ее слова.

– Не Мэтью Клермонту ты должна быть верна, а мне и другим колдунам, своим братьям и сестрам. Вспомни об отце с матерью – что бы они подумали о твоих шашнях с вампиром?

По спине пробежала ледяная дрожь. «Эта ведьма опасна», – подсказывали инстинкты. Корни, уже доползшие до моих ног, ушли куда-то под землю, сплетаясь там в невидимую прочную сеть.

– Джиллиан сказала, что они погибли от рук колдунов. Правда это? Расскажи, что случилось в Нигерии.

Молчание Сату было равносильно признанию.

– Так я и думала! – вырвалось у меня.

Она шевельнула рукой. Я грохнулась на спину, задрав ноги, проехала по холодному камню двора и оказалась в каком-то зале с высокими окнами и дырявой крышей.

Спину жгло, но еще больнее было сознавать, что Сату может вытворять со мной все, что хочет. Права была Изабо: из-за своей слабости и неумения защищаться я попала в серьезную переделку.

– Ты снова отказываешься прислушаться к голосу разума. Не хочу причинять тебе боль, Диана, но придется, раз по-другому не понимаешь. Забудь Мэтью Клермонта и покажи нам, как завладела рукописью.

– Мужа я не брошу и вам помогать не стану. Эта книга – не наша собственность.

Раздался душераздирающий вопль, а потом началась такая какофония, что у меня чуть не лопнула голова. Стоя на коленях, я зажала руками уши.

– Не наша?! – Сату снова распластала меня на камне. – Вылезла из вампирской постели, и тебе еще наглости хватает называться колдуньей?

– Я и есть колдунья. – Неприятие Сату, как ни странно, сильно меня задело.

– Ты такой же выродок, как и Стивен, – прошипела она. – Упрямая, непокорная. И не желаешь делиться своими секретами.

– Да, Сату, я вся в отца. Он ничего бы вам не сказал, и я не скажу.

– Еще как скажешь! Вампиры могут открыть колдовские тайны лишь капля за каплей.

Она опять щелкнула пальцами. Когда-то такой же жест другой колдуньи залатал мою разбитую коленку лучше всякого пластыря, но на этот раз эффект был обратный. Сату как ножом вспорола мне правую руку и уставилась будто завороженная на хлынувшую из раны кровь.

Я зажала порез. Боль, удивительно сильная, усилила панику.

Нет, сказал мне чей-то знакомый голос. Не поддавайся боли.

– Но у меня есть и другие способы отыскать скрытое, – заверила Сату. – Я вскрою тебя, Диана, и дознаюсь, что у тебя внутри. Посмотрим, надолго ли у тебя хватит упрямства.

Кровь отлила от головы, в глазах мутилось. От кого мы должны скрывать наши тайны, Диана? – спросил тот же голос.

Ото всех, машинально ответила я, словно мне каждый день задавали такие вопросы. В тот же миг за моим ненадежным барьером, которым я раньше вполне успешно отгораживалась от любопытных сородичей, закрылись другие, куда более крепкие двери.

Сату улыбнулась, сверкая глазами:

– Один секрет есть – посмотрим, на что еще ты способна.

Повинуясь ее чарам, я сделала оборот в воздухе и снова упала на пол, теперь ничком. От удара из груди вышибло дух. Вокруг кольцом вспыхнуло ядовито-зеленое пламя.

Что-то раскаленным железом прошлось от плеча к плечу, спустилось до талии, повернуло обратно. Я, скованная чарами, не могла даже пошевелиться. Желанная тьма, окутавшая было меня, скоро отступила, и чудовищная боль вспыхнула с новой силой.

«Она вскрывает меня, как и обещала, – с ужасом поняла я. – Чертит магический круг прямо на мне».

Держись. Будь храброй, приказал голос.

Я поползла на этот голос вдоль корней, снова проступивших из-под земли. За огненным кольцом сидела под яблоней моя мать.

– Мама! – Я тянулась к ней, но чары Сату держали крепко.

Мать, впившись в меня глазами – они были темнее, чем мне запомнилось, но в остальном совсем как мои, – поднесла к губам призрачный палец. Вложив в кивок все оставшиеся силы, я успела подумать о Мэтью. После этого не было уже ничего, кроме боли, страха и смутного желания уснуть навсегда.

Прошло, должно быть, много часов, прежде чем раздосадованная Сату швырнула меня в дальний угол. Она терзала мою спину, бередила рану на руке и подвешивала меня за лодыжку, издеваясь над моей неспособностью улететь. Напрасно старалась – к моим секретам она не приблизилась ни на шаг.

Сату металась по залу, рыча от ярости и стуча каблучками по камню. Я приподнялась на локте, силясь догадаться, что она замышляет теперь.