– Что ж ты не отвечаешь, любовь моя? – Ласковый голос вампирши контрастировал с ее совершенно мертвым взглядом. – Разве ты не рад меня видеть? Тебе ведь никто не нужен, кроме меня, – так Герберт устроил.
Мэтью молчал.
– Понятно… Я застала тебя врасплох. – В ее музыкальном голосе зазвучали грозные ноты. – Но и ты меня, надо сказать, удивил. Колдунья, подумать только!
Она сделала ложный выпад влево. Мэтью метнулся навстречу, но Жюльет проскочила у него над головой и схватила меня за горло.
– Не понимаю, что он в тебе такого нашел, – капризно прощебетала она. – Я думала, Герберт всему меня научил, – ошиблась, как видно.
– Отпусти ее, Жюльет. – Мэтью не двигался с места из боязни, что она сломает мне шею, и лишь напряженные мускулы выдавали, чего ему это стоило.
– Терпение, Мэтью.
Я зажмурилась, ожидая укуса, но вместе него ощутила поцелуй в губы – странно безличный, однако глубокий, с просунутым в рот языком. Не добившись от меня никакой реакции, Жюльет досадливо фыркнула:
– Так ничего и не поняла. – Она пихнула меня к Мэтью, придерживая острыми ноготками за запястье, где пролегали вены. – Поцелуй ее сам – мне нужно знать, как она это делает.
– Зачем тебе? – Мэтью поймал меня в свои холодные объятия.
– Учусь на своих ошибках – именно это посоветовал Герберт, когда ты бросил меня в Нью-Йорке. – Жюльет смотрела на Мэтью с такой алчностью, что я вся покрылась мурашками.
– Это было больше ста лет назад. Если ты не поняла до сих пор, то вряд ли поймешь сейчас.
Я знала, что Мэтью гневается не на меня, но все-таки ежилась – ярость исходила от него волнами. Ногти Жюльет впились в мою руку.
– Целуй, Мэтью, пока я ей кровь не пустила.
Взяв меня за подбородок, он заставил себя улыбнуться:
– Все будет хорошо, mon coeur.
Его зрачки чернели точками в серо-зеленом море. В поцелуй он вложил всю свою нежность.
– Теперь ясно, – с горечью сказала Жюльет, отстраненно, но неотрывно следившая за нами. – Тебе нравится, как она отвечает на твои ласки. Я-то больше не способна чувствовать.
Я видела разгневанную Изабо, жестокого Болдуина, безрассудного Доменико, чувствовала, как веет злом от Герберта. Жюльет была другой – в ней что-то непоправимо сломалось.
Она отпустила меня и прыгнула в сторону. Мэтью сжал мои локти, приказывая без слов: уходи.
Я, однако, не собиралась оставлять мужа наедине с психопаткой. Внутри у меня что-то шевельнулось. Колдовской ветер или колдовская вода пришлись бы сейчас очень кстати – Жюльет они не убили бы, но могли отвлечь, а мы бы тем временем убежали. Как назло, ни то ни другое не откликалось на мой призыв, а все выученные за последние дни заклинания напрочь вылетели из головы.
– Не волнуйся, – тихо сказала Жюльет, обращаясь к Мэтью, – все произойдет быстро. Хотелось бы, конечно, помедленнее, хотелось бы вспомнить, чем мы были друг для друга когда-то. Но что бы я ни делала, ты ее уже не забудешь, поэтому тебя мне придется убить, а колдунью представить на суд Конгрегации.
– Позволь Диане уйти. – Мэтью, будто сдаваясь, поднял руки. – Решим это дело между собой, Жюльет.
Она покачала головой, всколыхнулись густые медные волосы.
– Я всего лишь орудие. Создавая меня, Герберт не оставил места для моих собственных желаний. Я не хотела изучать философию и математику, но он заставил. Я должна была понравиться тебе и понравилась, правда, Мэтью? – Надорванный голос Жюльет словно бы отражал состояние ее изломанного разума.
– Да. Понравилась.
– Я знала, что да, но мной уже владел Герберт. – Судя по ярко блестевшим глазам, Жюльет была сыта. – Он и тобой овладеет, Диана, – так, как тебе и не снилось. Только я одна знаю, каково это. Ты будешь принадлежать ему, и никому больше.
– Нет! – Мэтью бросился на нее, но она ускользнула.
– Играть мне некогда, Мэтью. – Она вихрем метнулась к нему и медленно, с торжеством отступила. На горле Мэтью проступила темная кровь. – Для начала недурно.
В голове у меня нарастал рев. Мэтью снова заслонил меня от Жюльет. Даже мой теплокровный нос чувствовал металлический запах крови, расплывавшейся по его свитеру.
– Не делай этого, Жюльет. Если когда-нибудь любила меня, дай ей уйти. Герберта она не заслуживает.
Вместо ответа она вновь закружилась вихрем и пнула его в живот. Мэтью согнулся пополам.
– Я тоже не заслуживала! – В голосе Жюльет слышались истерические нотки. – Я заслуживала тебя. Ты мой, Мэтью.
Руки отяжелели – я и не глядя знала, что держу в них лук и стрелу. Подняв оружие, я отступила.
– Беги! – закричал Мэтью.
– Нет, – ответила я чужим голосом, вытягивая левую руку и целясь.
Я могла попасть в Жюльет, не задев Мэтью, но медлила – убить мне предстояло впервые.
Она, воспользовавшись моей секундной нерешительностью, вонзила пальцы в грудь Мэтью, прорвав плоть, как бумагу. Мэтью вскрикнул от боли, вампирша издала торжествующий вопль.
