Открытые файлы полностью

В детстве я был мальчиком очень влюбчивым. Память каким-то чудесным образом сохранила детские влюбленности. Вот девочка из детского сада, и у нее огромный бант, и мы танцуем на утреннике венгерский танец. Я зачем-то помню имя — Оля Филинкова. Вот девочка из нашей группы по плаванию. Мы идем после тренировки в «Урале» до остановки троллейбуса, и я чувствую себя очень счастливым, если она соглашается съесть со мной в булочной пирожок по 5 копеек и кофе с молоком по 11 (какие-то карманные деньги у меня были всегда). А вот первое любовное разочарование: лето, пионерлагерь «Орленок», я старожил лагеря, остался с прошлой смены и встречаю следующую. Вижу ее (ни лица, ни имени не помню) — богиня в ситцевом сарафане. Я-то знаю, что в нашем лагере действует на девчонок безотказно — качели-лодочки. Бегу, занимаю очередь и приглашаю ее на аттракцион. Мы качаемся, знакомимся, какие-то дежурные слова. Качели взлетают, как в той детской песне (выше ели, не ведая...), ситцевое платьице чудесно развевается на ветру. Не знаю, как реагирует на качели женский организм, но у мальчиков начинает щекотать в паху, а потом и вовсе начинает подташнивать, как вы знаете — я мальчик. При первых рвотных позывах я начал спрашивать, может, она устала или ей нехорошо. Хорошо!— кричала она и заливалась смехом. А может, мы уступим качели другим ребятам. Они тоже хотят качаться? Нет, там никого нет, давай еще сильнее!— отвечала незнакомая мне девочка. Ветер в очередной раз подхватил ее подол. Ножки-то у нее кривенькие и коленки синенькие, заметил я. Не помню, что заставило нас остановиться. Может, кто-то из старших, может, горн протрубил к обеду. Блевал я качественно и долго, на обед не ходил. Когда много лет спустя я прочитал на плакате в одной больнице «Случайные связи опасны», то уже знал об этом.

Моя теория «О естественной среде обитания, или Жизнь болотного карася» уже не раз мною же и озвучивалась. Повторю в двух словах.

В заброшенном, гадком, ничем не выдающемся болоте живет, и, надо сказать, счастливо и продуктивно живет, болотный карась (золотистый). Наивно думая, что данная рыба заслуживает лучшей жизни, его, карася, переселяют жить в чудо-аквариум. Все там охренительно замечательно, и вода чистая, и рыбки золотые плещутся, и корм с неба сыплется по графику, и кислород подают через трубочку. Вот только через месяц наш карась обыкновенный потускнеет, поскучнеет и люто затоскует, а то и вовсе сдохнет. А вы спрашиваете: почему мы не переезжаем в Москву. Многие наши уехали, и что? Стало лучше? Или написали что-то более стоящее, чем в родном болоте?

Яркий пример — любимый мной Вуди Аллен. Этот парень может творить и жить только в Нью-Йорке. В Техасе его бы линчевали, а в Европе сожгли на костре. А может, он там ничего бы такого замечательно циничного и самоироничного не сваял.

Естественная среда обитания!

83-85

Традиционная

Марьиванна

И он сам

Мой блюз

Бичи

Я был солдатом

Моя квартира

Будильник

Уже

85-88

Твои слова красивы

Рок-н-ролл этой ночи

Пиво

Зинаида

У взморья

Оранжевое настроение

Дуля с маком

Высота

88-92

Ковбои

Всему свое время

Вперед

Не дай мне повод

Давай вернемся

Ой-йо

Зимнее море

Поплачь о нем

92-96

Не спеши

Мама

Город мой

Псы

17 лет

Но это так

Внеплановый концерт

Четверо парней

96-2000

Всё хорошо

Твои сны

Ничего не пишется

Кошка

Силы небесные

Светлая муза

Аргентина — Ямайка 5 : 0

Я рисую

Серега

2000-2003

Время не ждет

Не доводи до предела

Дурные вести

Она мила

Кама-река

Обе подруги

За полшага

Уезжаю

Сальто назад

Париж

Начнем с того, что это — шикарный подарок, неделю с любимой женщиной в Париже. Звучит неплохо. Так что 17 июня с одной небольшой сумкой мы с женой отправились получать мой подарок.

Екатеринбург — Москва — Рига — Париж.

Три взлета, три посадки, с перекурами по два часа. В порту им. Шарля де Голля все время поглядывали по сторонам с мыслишкой, где здесь, если что, культурно стошнить.