«Десятка. Мне нужна десятка», — он нервно поерзал на стуле и обратился к Никите.
— Протяни мне колоду. Я сам возьму.
— Какая разница? Думаешь, я подложу тебе? — взъерепенился Никита. — Я на раздаче. Не устанавливай здесь своих правил.
Илья поджал губы, гневно посмотрел на друга, но промолчал. Он понимал, что наедине Никита не стал бы так себя вести и без лишних вопросов протянул бы колоду, но при посторонних не хотел показаться тюфяком.
— Хорошо, — сквозь зубы процедил Илья. — Тогда достань третью карту сверху.
Никита демонстративно снял с колоды две карты и третью протянул Илье. Тот взял и с опаской посмотрел на лицевую часть: червовая девятка. Получилось двадцать очков. Один из близнецов тоже попросил карту и, взглянув на нее, выругался и бросил карты на стол.
— Перебор.
Илья усмехнулся и внимательно посмотрел на остальных, пытаясь угадать, собрал ли кто-нибудь двадцать одно очко.
— Раскрываемся? — спросил Никита, и мужчины закивали.
— Восемнадцать, — сказал рыжебородый и положил две девятки.
— У меня тоже восемнадцать, — показал карты второй близнец.
— Двадцать, — торжественно сказал Илья и бросил карты на белую скатерть.
— Двадцать, — тощий издевательски подмигнул Илье.
— Двадцать одно, — тихо сказал пенсионер и показал трефовый туз и десятку. Илья вскочил и чуть не опрокинул стол.
— Дай сюда карты! — рявкнул он Никите и бросил последнюю купюру на стол. — Я буду раздавать.
Никита собрал карты со стола и протянул колоду Илье. Тот схватил и принялся яростно перемешивать.
— Говорят, надо на них подуть, чтобы удачно выпали, — предложил тощий и вытащил из кармана пачку сигарет.
— Только попробуй, — зло прошипел Илья. — Сигнализация сработает.
Тощий пожал плечами и убрал пачку обратно в карман. Илья долго перетасовывал колоду. Значения и масти мелькали перед глазами. Остальные терпеливо ждали и лишь переглядывались.
— Что ты так паришься? — наконец не выдержал близнец. — У вас в зале касса. Возьми сколько надо, потом вернешь. Мы часто так делаем.
— Тебя забыл спросить, — огрызнулся Илья и начал раздавать карты. Никита хмыкнул и помотал головой. Он знал, что Илья должен вернуть в кассу двадцать тысяч, и сумма долга только увеличивалась.
Все подняли карты к лицу, тщательно пряча их от любопытных глаз соседа. Илья решил свои пока не смотреть.
«Хоть бы повезло. Зарплаты не хватит на то кольцо, которое для Ярославы присмотрел».
— Карту, — попросил рыжебородый. Илья протянул и уставился на него. Рыжебородый сначала сдвинул брови, затем улыбнулся и кивнул.
— Хватит.
— Мне тоже дай, — протянул руку пенсионер.
Илья переводил взгляд с одного на другого, чтобы определить, смог ли кто-нибудь собрать заветное число.
— Двадцать два! — воскликнул пенсионер и бросил карты на стол. — Было девятнадцать. Решил рискнуть, вдруг валета поймаю.
Он встал и заохал, пытаясь разогнуться.
— Раскрываемся? — спросил Никита.
— Погоди, я еще не смотрел, — Илья взял карты в руки и с замиранием сердца поднес их к глазам. Две восьмерки. «Так, шестнадцать. Нужен король. Пожалуйста, пусть будет король», — он аккуратно взял верхнюю карту, посмотрел и бросил на стол червовую шестерку.
— Перебор!
Тощему опять повезло, и он сгреб пятисотрублевые купюры со стола. Больше денег у Ильи не было, поэтому он достал еще одну бутылку пива, сел на подоконник и безразличным взглядом наблюдал за игрой.
Павел Федорович сидел на диванчике в приемной, жевал шоколадный батончик и с нетерпением поглядывал на часы. Семен должен был явиться с минуты на минуту. В дверь постучали. Он вскочил, схватился за больную коленку и зашаркал открывать.
— Что за срочность? — весело спросил Семен, на ходу расстегивая пуховое пальто.
— Семушка, готовься, — взволнованно проговорил профессор и вытер рукавом губы.
— Сейчас? — опешил он. — Время десять вечера.
— Поэтому я тебя вызвал заранее. Ее привезут только часа в два ночи.
Семен прищурил глаза и шепотом спросил:
— В смысле — привезут?
— Ну, Ваня заедет за ней и привезет сюда.
— В два часа ночи? — не унимался Семен.
— Что ты пристал! — вспылил профессор. — Какая разница, во сколько? Зато меньше свидетелей.
У Семена расширились глаза, и он на мгновение потерял дар речи.
— Вы собираетесь ее украсть?
— А что делать, если человек упертый? Не звоните больше, тоже мне, — передразнил он.
— Но нас же посадят, — отчаянно зашептал он. — У меня семья. Я не хочу за решетку.
— Ну какая решетка, — махнул рукой профессор, открыл шкаф и вытащил шубу. — Скажем, что она все придумала, и намекнем на шизофрению. Главное, чтобы свидетелей не было.
Он надел соболиную шубу поверх пиджака и подтолкнул Семена к двери.
— Пойдем готовиться. Гостью надо встретить достойно.
