– По вам не будут, – успокоил начальник полигона. – Но могут быть случайные попадания и рикошеты… Так что смотрите внимательнее: откуда и куда будут лететь камни!
Он удалился в свой блиндаж. Новобранцы притихли в окопе.
И вот издали послышалось металлическое щёлканье, перестукивание, топот многочисленных тяжёлых ног – и из-за вершины ближайшего холма показались жуткого вида металлические фигуры. Высокие – в полтора, а то и в два человеческих роста – трёхголовые, напоминающие Змеев-Горынычей, они шли странной подпрыгивающе-пружинистой походкой, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.
Из окопа новобранцев послышались сдавленные крики ужаса. Кто-то завопил во весь голос, попытался выскочить из окопа и убежать. Но был схвачен поставленными позади старослужащими, скручен и ткнут лицом в землю – в качестве лекарства против страха. Ничего не видя вокруг себя, паникёр затих, и лишь глубже вгрызался в землю, слыша приближающийся металлический лязг.
– Как боевые треножники марсиан в «Войне миров» Уэллса!» – прошептал Серёжка.
– Трёхголовники, – поправил Пантелеймон. – Но двуножники…
Ему тоже стало не по себе. Вот тебе и недоразвитый мир! Вот тебе и сабли-копья-пики-арбалеты вместо оружия. А тут – настоящие боевые роботы! Или как называть этих металлических чудовищ?
Самыми странными у железных монстров выглядели ноги. Если у человека ноги сгибаются в коленях вперёд, у животных, в основном, колени направлены назад, то у этих кошмарных существ имелось две пары коленей. Верхняя пара смотрела вперёд, а нижняя – назад. И выглядело это настолько противоестественно, что любому нормальному человеку становилось жутковато.
Пантелеймон скосил глаза на Лессчика. Тот стоял бледный, с расширенными от страха глазами, изо всех сил вцепившись в бруствер окопа, и из-под его пальцев осыпалась земля.
– Не бойся! – бросил Пантелеймон. – Ничего страшного тут нет!
Хотя сам пока не был уверен в своих словах.
И перевёл взгляд на Серёжку. Тот выглядел намного лучше, и на его лице со сдвинутыми бровями отражалась явная работа мысли.
Пантелеймон снова посмотрел на приближающихся монстров. Вслушался в лязгающую походку. И ему стало казаться, что тут что-то не так. Во-первых, полное отсутствие верхних конечностей. У Змеев-Горынычей, по крайней мере, и лапы верхние есть, и крылья имеются. А у этих три головы и ноги – и больше ничего. Ни рук, ни крыльев, ни щупалец.
И, чем дольше смотрел на железные фигуры Пантелеймон, и чем ближе они подходили, тем больше ему начинало казаться, что перед ним – люди в шлемах наподобие петушиных голов. А на руках – железные перчатки в виде клюва. Крайние-то «головы» значительно меньше средней.
Как только Пантелеймон подумал об этом, всё встало на свои места: ну, идут пешком рыцари в латах. Ну, на руках у них оружие типа боевых топоров или, скорее, боевых мотыг – а что тут страшного? Да, на ногах не совсем привычная обувка, но когда «рыцари» подошли поближе, стали заметны витые пружины по обе стороны нижней части ног.
И сразу исчезли остатки страха, появилась ясность и понимание обстановки.
А когда старшина хриплым срывающимся голосом произнёс:
– Вот они какие – наши железные боевые петухи! – Пантелеймону стало просто смешно, и он уткнулся в бруствер лицом, чтобы не расхохотаться. Пусть лучше думают, что ему стало страшно.
– Ты чего? – недоумевающе спросил Серёжка. – Испугался? Это же люди… в железных латах. Лессчик, слышишь? Это люди в железных… одеждах! Не бойся!
Пантелеймон повернул к нему смеющееся лицо, и Серёжка заулыбался тоже.
– Чего скалитесь! – заметил улыбки старшина. – Сейчас начнётся самое ужасное…
«Боевые петухи» подошли к насыпанным кучам камней, повернулись к ним задом… и принялись усиленно грести ногами, захватывая когтистыми ступнями булыжники и швыряя в импровизированные укрепления. В воздух взмыла туча каменных ядер.
Точность попадания получалась, разумеется, невысокой. Камни летели куда попало. Но их было много! «Боевые петухи» старались так, что буквально рыли землю. И она также летела в разные стороны. Но не очень далеко.
– В боевых условиях «петухи» способны отрыть окоп полного профиля за пятнадцать минут! – провозгласил старшина.
И всё же укрепления разрушались. Два полностью сровняло с землей, остальные получили значительные повреждения. Правда, Пантелеймон сомневался: смогут ли каменные ядра разрушить не наваленную кучу дров, а добротно построенные бастионы?
Несколько камней упали в окрестностях окопа – то ли случайно, то ли специально, для запугивания новобранцев. Новобранцы сильнее вжались в землю.
«Да, такой камушек долбанёт по каске – вряд ли она спасёт! – подумал Пантелеймон, внимательно отслеживая траектории полёта камней. – Сотрясение мозга обеспечено, как минимум. Тут следовало бы отрыть «лисьи норы»!»
– Прекратить обстрел! – послышалась команда издалека.
И, надо сказать, команда прозвучала вовремя: «боевые петухи» устали. Это стало заметно невооружённым глазом: камни стали лететь всё ниже и ниже, падать всё ближе и ближе, совсем не долетая до обстреливаемых укреплений.
