Иными словами, условия вполне однотипны. А голосуют-то за программы не какие-то бюрократы Фонда, а его совет директоров. То есть представители правительств всех стран мира, включая Россию! Либералы, социалисты, рыночники-консерваторы… И всегда совет директоров МВФ поддерживает его программы. Интересно получается… Когда речь о других — все едины в том, что надо жить по средствам, резать функции государства, давая простор рынку. А в собственных странах правительства об этом забывают.
Мало того, что забывают. МВФ в мире ненавидят, до самого недавнего времени он был врагом номер один для большинства стран, и не только бывших колоний. С какой стати Фонд пытается всех грести под одну гребенку? Каждая страна имеет свои особенности, а этому международному институту на них, мол, плевать!
Но в том-то и дело, что при всех изысках тюнинга экономики общие, базовые рецепты ее развития одинаковы! Если страна в кризисе, тюнинг не поможет. Кувалдой приходится работать. Крушить «коллективистские» привычки, отучать от халявы, мириться с временным падением уровня жизни, чтобы начать возрождение экономики на основе экономической свободы. Любители халявы называют это социал-дарвинизмом: дескать, выживает сильнейший. А что, лучше создавать комфорт слабейшим?
Это действительно философский вопрос, и едва ли когда-нибудь сторонникам экономической свободы и «коллективистам» удастся переубедить друг друга…
Фонду удалось сделать немало. С его помощью произошло возрождение экономик Аргентины и Бразилии, например. Индия, перестав ориентироваться на плановую экономику советского образца, сделала огромный рывок вперед, получив несколько крупных займов от МВФ для поддержки рыночных структурных реформ. Четыре маленьких «дракончика» — Южная Корея, Гонконг, Сингапур и Тайвань — доказали, что финансовая дисциплина и свобода конкуренции способны превратить бывшие отсталые страны в инкубаторы новых технологий и модернизации.
К началу XXI века неприязнь к МВФ поутихла, но вовсе не потому, что были признаны его заслуги. Не были они признаны, МВФ остается для большинства стран врагом, а для россиян и вовсе «Вашингтонским обкомом». Но в Европе появился новый враг, поинтереснее. Евросоюз! Теперь стрелы критики летят в него — он, мол, гребет под одну гребенку страны-члены. Требует, чтобы дефицит бюджетов не превышал 3%, госдолг — 60% ВВП, а инфляция была под контролем.
Уж философию и политику Евросоюза точно не назовешь социал-дарвинизмом. Наоборот, тут разгул коллективистской философии, смешанной экономики и равенства. Курс на выравнивание уровня жизни во всех странах — членах союза. Эта философия основана на вере в то, что общая история и культура Европы вырастила одинаковых человеческих особей, которые разделяют общие ценности и без понуканий будут соблюдать установленные ими же самими правила.
Почти 30 стран упорно строят у себя «социализм с человеческим лицом», особенно преуспела в этом Скандинавия. Жизнь по средствам, бездефицитный бюджет… Правда, подоходный налог 70, а то и 80%. Как вам это нравится?
Милтон Фридман считал Евросоюз красивой, но нежизнеспособной идеей. Еврозону считал ошибкой и в 2002 году предсказал, что она рухнет. Надо быть последовательным, сказавши «а», говорить «б»: если Союз стремится охватить всех своих стран-членов единой валютой, то и регулировать экономику этих стран можно только из единого центра. Либо Евросоюз превратится в Соединенные Штаты Европы, то есть страны ЕС отдадут Брюсселю свой суверенитет, считал он, либо надо останавливаться на зоне свободной торговли, не замахиваясь на общую валюту и единую денежную политику.
Замутили все в 1950 году Франция и Германия, решив, что европейские страны никогда больше не окажутся разделенными линией фронта. Сначала Союз угля и стали, потом Экономическое сообщество. Вслед за этим образование европейской валютной системы, Шенген (1985), Маастрихтский договор (1993), закрепивший идеологию интеграции — передавать все новые функции управления на общеевропейский уровень. Из европейской валютной системы родилась общая валюта — евро (1999). Наконец, договор в Лиссабоне в декабре 2007 года… Прошло десять лет с тех пор, как этот договор превратил ЕС из объединения стран в международно-правовой субъект. Международно-правовой субъект — это же и есть государство! Тут и выяснилось, что мало кто из стран-членов готов поступиться собственным суверенитетом ради красивой идеи.
Нет, кроме шуток, ведь здорово: полная мобильность капиталов, товаров, труда, никаких торговых барьеров и пошлин. Каждый может работать в той стране, где наиболее конкурентоспособен. В итоге у ЕС самый большой ВВП в мире. Всё буквально — по теории Фридмана.
