Ювелир отсчитывает наличным десять тысяч, в качестве платы за золото, и водружает на стол груду бланков. Я сообщаю ему свои банковские реквизиты, и он переводит на мой счет девять тысяч, за кольцо и зажигалку. Обе вещи имеют легальное происхождение, так что ничего страшного, что Джерарду становятся известны мое имя и адрес.
Наконец, пожав на прощание друг другу руки, оставляем Джерарда смаковать свою удачу. Несомненно, наш визит, пускай даже и без предварительной записи, оказался для него очень и очень прибыльным.
Мы устало доходим до машины, и я задаю на навигаторе маршрут домой.
— Едем домой, но потом я должна вернуться в магазин. Теперь мне нужно цепляться за каждый пенс.
Клемент кивает и выруливает с обочины. Пока мы ползем в плотном потоке машин, в голове у меня роятся безответные вопросы и альтернативные варианты развития событий.
— Не поймите меня неправильно, Клемент… Вы даже не представляете, насколько я вам благодарна, но если вы знали о ценности своей зажигалки, почему же не предложили продать ее в тот же самый вечер, когда впервые оказались в моем магазине? У нас было бы достаточно времени найти подходящего покупателя, и мы получили бы гораздо больше денег.
— Я не знал, что она тянет на целых двадцать штук.
— Жаль. Мы потеряли прекрасную возможность, верно ведь?
— Возможности, пупсик, они как автобусы. Приходят и уходят. Так что незачем загоняться на упущенные.
— Может, и так, но разве у вас не вызывает досаду, что можно было обойтись без всей этой мороки с поисками слитка?
— Нет, не вызывает. А чего жалеть-то?
— Потому что мы лишь напрасно потеряли время.
Он хмурится и поворачивается ко мне.
— Ты вправду считаешь, что наши приключения были лишь тратой времени?
— А разве нет? — огрызаюсь я, пожалуй, чересчур ершисто. — Золото Гарри оказалось почти никчемным, а деньги Стерлингу можно было добыть с помощью штучки, что лежала у вас в кармане в момент нашей встречи. Разумеется, трата времени!
Клемент качает головой и, слава богу, снова обращает внимание на дорогу.
— Черт побери, пупсик, поговори-ка ты сама с собой.
Оставляю Клемента с чашкой чая перед телевизором.
После перепалки в машине мы практически и не разговаривали. Однако данное обстоятельство вовсе не означает, что его слова не задели меня за живое, и остаток поездки до дома я была погружена в сосредоточенное самокопание.
И самоанализ этот продолжается даже сейчас, по дороге в магазин.
С появления Клемента в моем торговом зале миновало всего-то четыре дня, а пережитые нами приключения просто в голове не укладываются.
Сколько километров преодолели пешком и на колесах! Я встречалась с людьми хорошими и кое-какими, ну очень плохими. Испытывала острые ощущения и горькие разочарования. Смеялась, конфузилась, плакала. Закатывала истерики и вновь собиралась с силами. Преодолевала стыд и находила поводы для гордости. Избавлялась от заблуждений и обретала мудрость при самых немыслимых обстоятельствах.
Два незнакомца. Одна невероятная команда.
Да разве это было напрасной тратой времени?
Ни в коем случае.
Пускай и по прошествии целого часа, но теперь-то я понимаю мысль, что пытался донести до меня Клемент. Мы не только собрали средства для Стерлинга, но я еще и заново обрела кое-что, пожалуй, поважнее денег — веру.
Странно, но когда я открываю магазин, меня уже не волнует пропущенная половина обеденного пика торговли. Не испытываю я никаких сожалений и об ускользнувшем из рук состоянии. И, кажется, мне совершенно наплевать и на Карла, и на Дэвида Стерлинга.
Впрочем, несмотря на столь позитивный настрой, кое-что меня все-таки да волнует.
За последние четыре дня Клемент сделал для меня больше, чем любой из моих партнеров за все годы наших отношений. Он защищал меня, направлял и ободрял. Заставлял задумываться над собственными недостатками, испытывал на прочность. Но, самое главное, он находился рядом, когда я действительно в нем нуждалась, — чего, увы, не могу сказать ни об одном другом мужчине в своей взрослой жизни.
И мысль о том, что он может исчезнуть так же внезапно, как и появился, ранит меня гораздо больше, чем я могла бы себе признаться.
И, кажется, я знаю почему.
В отсутствие отца — или брата — я пыталась заполнить пустоту не той любовью и не теми мужчинами. Твердые принципы независимости никогда не позволили бы мне признать это, но, по-видимому, я всегда хотела только одного: чтобы за мной кто-нибудь присматривал.
Но так ли уж это плохо? Разве не каждый хочет ощущать себя в безопасности, под чьей-то защитой?
Благодаря Клементу я осознала, чего мне недостает в жизни. Я обязана ему, и теперь мой черед сражаться за него.
Устроившись за прилавком с чашкой крепкого кофе, я нахожу в телефоне нужный контакт.
Через пять гудков Джульетта отвечает.
— Привет, Джульетта. Это Бет. Бет Бакстер.
— Приветики, Бет! Как там в чудесном мире книжек?
Джульетта вот уже несколько лет одна из моих лучших клиенток. Заглядывает ко мне два-три раза в месяц и неизменно уходит с охапкой книг. За годы знакомства мы сблизились и частенько болтаем за чаем, обсуждая различные книги и решая мировые проблемы.
