- Я воспитывал тебя как свою родную дочь и, откровенно говоря, не в восторге от этого парня. Твоя мама, кстати, тоже. Я навел о нем справки: не успели Леднёва снять с профилактического учета, как он вновь угодил в КПЗ. Прямо талант!
Я поморщилась от его насмешливого взгляда.
- Опустим лирику про первую влюбленность и ошибки молодости. Я прожил поболее твоего, и кое-что понимаю.… - устало глядя мне в глаза. - Сейчас ты не можешь адекватно воспринимать и анализировать информацию. Но время и расстояние всегда расставляет все по своим местам.
Время и расстояние. Ну, конечно.…
- Полагаю, если убрать налет трагизма - то, что твоему молодому человеку грозит реальный тюремный срок - то ты и сама уже в нем не уверена. Ведь так?
Опустив голову, я нехотя вспомнила тот его поцелуй с другой женщиной, пачку денег, обмотанных моей резинкой для волос, участие в мутных делах Туза, да и медальон, увы, так и не нашелся…
Я безнадежно верила Максиму, пытаясь найти всему этому хоть какое-то оправдание, но мою измученную душу покусывал неприятный червячок сомнения.
Уж слишком много странных, пугающих совпадений. Голова шла кругом. Было страшно ошибиться…
- Не стоит отвечать, Роза, я неплохо читаю по лицам. Мы с твоей мамой хотим, чтобы ты уехала на время. Хотя бы на пару месяцев. До конца лета. Помнится, всех призеров олимпиады «Импульс» приглашали на летнюю подработку кураторами в лагерь «Солнышко» на Черноморском побережье.
Сердце отчего-то болезненно замерло и опять пустилось в галоп.
- Вы предлагаете мне уехать? До конца лета? И тогда Максим выйдет на свободу? Дядь Серёж, вы меня не обманываете? Вы, правда, сдержите свое слово? А как же улики против него? Против этого ОПГ? Я что-то не понимаю… - пробормотала я, дрожащими губами.
Отчим кивнул.
- Я постараюсь помочь твоему Леднёву, но и ты должна пообещать мне, что, правда, возьмешь паузу, и не будешь искать с ним встречи. Полагаю, если у молодого человека серьёзные чувства и намерения, то он тебя дождется? Разве два месяца - это срок для настоящей любви?
- А что потом? Когда я вернусь… - прошептала, переполненная таким бешеным коктейлем разных чувств, что он едва не выплескивался из меня наружу.
- Тогда я окончательно избавлюсь от всех улик, - кулак на столе мужчина сжался и разжался. - Но только если ты выполнишь условия нашей сделки. Думаю, к этому моменту время расставит все по своим местам. Говорят, препятствия и запреты лишь усиливают романтические чувства, поэтому я всего лишь прошу тебя взять паузу, - философски закончил дядя Серёжа.
Несколько недель в разлуке, ради того, чтобы Леднёв оказался на свободе и ему ничего не угрожало, казались мне чем-то настолько незначительным, что я выпалила, не задумываясь, лишь бы только родственник не передумал мне помогать.
- Я согласна. Пообещай, что после моего возращения в Москву, ты не будешь вставлять нам палки в колеса и уничтожишь все, что можно хоть как-то использовать против Максима? Дядь Серёж, пообещай!
- Обещаю, - вялая улыбка, - А теперь пойдем спать?
- Его ведь завтра выпустят? Правда?! Он не должен там больше оставаться…
- Я уже все сказал. Роза, спать…
Истерично рассмеявшись, я впервые за все эти черные дни вздохнула свободно.
Правда, мое мнимое спокойствие разрушилось уже спустя пару дней, обнаружив у Лены в профиле целую серию снимков из квартиры Леднёва.
И, если ее пребывание у него на кухне я ещё могла как-то объяснить, то ее довольно откровенные селфи в кровати Максима уже были за гранью всех граней…
Крах всего.
Мы поссорились, да. Тот разговор получился болезненным, неоднозначным и неопределённым. Однако мы не расстались. Нет! Та самая точка поставлена не была. Роковых слов сказано не было. Скорее многоточие…
А он.…
Получается, он не просто впустил Лену к себе в квартиру, а ещё и оставил ее на ночь. На минуточку, в его жилище была всего одна кровать. Никаких гостевых спален и прочего, а фотографии Трофимовой оказались красноречивее любых слов.
Я брезгливо выдохнула, почувствовав подступающую к горлу тошноту.
Меньше недели прошло с тех пор, как мы с ним…
Бельё-то хоть поменяли?
Теперь, кривляясь в маске зайки, там спала она.
Моя лучшая подруга, которая, похоже, добилась своего.
Ну, не опоила же она его чем-то, проникнув в квартиру под видом курьера? Даже для Трофимовой это было бы слишком…
Что ж.…
Это меня добило, сломало, уничтожило, окончательно запутав и подведя к черте, за которой уже скрывались серьёзные психические диагнозы.
Попахивало шизофренией, серьёзно.
Мне начало казаться, что весь мир, включая моих родственников, друзей и одноклассников против нашего союза. Прямо психиатрическая лечебница на выезде. Рассудок, тихо свистя, отлетал…
А учитывая, что Леднёв признался в обмане, к сожалению, я больше не могла не подвергать его слова и действия сомнениям.
Вот это было страшнее и больнее всего.
Любовь без доверия.
К слову, Максим даже не попытался оправдаться за эту ночь.
