- Отличница, вот так неожиданность, - жестко кривясь, ведь каждое слово немилосердно лупило под дых.
- Привет, Максим, - высекая благочестивую улыбку, пока в моем придавленном сперматоксикозом сознании эта нежная предательница сладко стонала, проживая свой очередной кайф.
- Ты что-то хотела?
- Хотела поговорить….
- Даже так? - с искренним удивлением.
- Как у тебя дела, Максим?
Я подавил порыв истерично заржать в голос. Потому что мои дела…
- А как они ещё могут быть? Лучше всех! - бессовестно раздевая кареглазую монаршую особу глазами. - Твоими молитвами, Розочка, твоими молитвами, - выплевывая откровенную издевку.
- Ну, хорошо. Потому что я хотела кое-что у тебя уточнить.… Мне нужно до конца разобраться… - краснея-бледнея.
- Мм?
Даже интересно.
- Помнишь, осенью в школе пропали деньги, собранные на благотворительные нужды? Так ты нашел виновника? Отыскал пропавшие деньги?
И всё.
Леднёва вынесла нам окончательный приговор.
Мне нужно до конца разобраться…
Вор я или нет?
Она ведь это хотела сказать, но постеснялась.
Презумпция невиновности, Розочка. Презумпций невиновности.
Человек считается невиновным пока не докажут обратное.
Вот и ломай свою умненькую головку, брал ли я те бабки у несчастных сирот или нет.… цацки твои. Или что там ещё пропало?
Думай, Розочка. Ты же у нас отличница. Мне нечем тебе помочь. Пишите письма. Клейте марки.
А дальше меня понесло: выплевывал слова раньше, чем успевал взвесить их и осмыслить. Ну, хоть ебейшее, раздирающее нутро желание схлынуло. Сейчас я бы не прикоснулся к ней ни за какие коврижки, потому как в груди все клокотало от нарастающей беззвучной истерики.
Вор. Маргинальная личность. Отброс.
Всё так, моя рабовладелица. Всё так.
Закончив разговор, ничего не видя перед собой, я взлетел по лестнице вверх, со всего размаха впечатываясь в Трофимову. В последний момент успел подхватить девчонку, помогая ей избежать нелепого падения.
- Ой, Максим…. - краснея, Лена вцепилась в меня мертвой хваткой, опуская взгляд на мои губы.
Красивая. Яркая. В провокационном красном платье, которое снимается на раз-два, и смотрела она на меня, как на какое-то божество.
Откидывая волосы назад, блондинка смерила меня решительным взглядом, потянувшись к инстинктивно приоткрывающимся губам….
Губы Ленки на моих губах, пронзили реальным осознанием - наша история с Розой подошла к концу.
Эта черта, за которой больше ничего нет. Я сам её только что прочертил, ведь поцелуй с её лучшей подругой она мне не простит никогда. Впрочем, как и я себе.
Потому что только так можно было все обрубить, окончательно и бесповоротно. Леднёва может катиться к черту. В прямом смысле, к своему дружку Олейнику. Пусть продолжает ее катать на своем.… Рендже.
Не получилось у нас искренне, чисто и навсегда. Не вышло как в красивых сказках. «Твоя Роза была тебе так дорога, потому что ты отдавал ей всю душу». Сука, как же больно. Тошно от себя и больно.
А, почему, собственно, нет?
Трехмесячное воздержание стало понемногу давать о себе знать. И Трофимова тут как тут. Красивая она, всё-таки. Фигуристая. Всегда при параде. Прическа. Макияж. Ухоженная до кончиков ногтей. Непонятно, чего во мне, нищеброде и неудачнике, нашла?
И целовалась Ленка неплохо. На четыре с плюсом.
Усердно игнорируя противоречивые мысли в башке, я начал отвечать на поцелуй.
Движения на автомате, мои губы будто жили своей жизнью. Я медленно, со вкусом целовал Трофимову, пока сознание мое находилось далеко за пределами тела.
Я всё ещё был в той комнате с Леднёвой.
Надетые на ней худи и джинсы не казались особенно сексуальными, но тонкая ткань идеально облегала ее изящные бедра, потому это выглядело очень даже волнующе. Длинные ноги, соблазнительная маленькая попка и шикарные распущенные черные волосы. Чертовски притягательная.
Даже не догадывался, что у меня может быть столько силы воли - стоять и смотреть. Просто смотреть….
А хотелось исследовать руками и губами каждый сантиметр её безупречного тела. Показать ей, как сильно она заставляет меня воспламеняться. Как сильно она сводит меня с ума.
Углубил поцелуй, стараясь игнорировать тот факт, что ничего кроме мыслей о другой этим «актом доброй воли» мне добиться не удалось, ну, и счетчик мерзости по отношению к себе прямо зашкаливал.
Браво, Леднёв. Днище года.
Но все закончилось, когда тошнота метафорическая сменилась вполне реальной.
- Похоже, я перебрал, - медленно отстраняясь от девчонки. - Последние мозги пробухал. С утра же пожалеем об этом…
- Максим, я.…
- Т-с-с, - прикладывая палец к ее губам с размазавшейся красной помадой.
- Не надо, Лен, - делая глубокий вздох. - Иначе работать не сможем. Я по пьяни вообще не соображаю. Трахаю все, что движется, а что не движется… двигаю, ну, и ты понимаешь…
К сожалению, был у меня один такой непродолжительный период в жизни, во время которого я очень отчетливо осознал - алкоголь зло, а секс в результате алкогольного опьянения полнейшая дичь.
Разумеется, у нас с Трофимовой был не тот случай.
