- Ну, и из-за него в том числе. Должен же я хоть чем-то компенсировать твой скверный характер? А постель - лучшее средство от истерик. Это мы с тобой уже выяснили опытным путем. Поэтому, если вдруг нас снова начнет штормить, предлагаю почаще использовать данное средство коммуникации, так сказать, - дерзко мне подмигивая. - Я, кстати, как чувствовал, что тебе просто необходимо было выпустить пар…
Максим смотрел на меня так, будто заранее знал, что мысленно я уже сотни раз нас поженила.
- Средство коммуникации! - вздохнув, я закатила глаза. - Все это как-то… - я сглотнула, на несколько секунд зажмуриваясь, - я запуталась, Максим. Нам бы для начала хоть поговорить откровенно, а ты «распишемся…», «съедемся» … Но ни слова о чувствах… Ни слова.… - бессвязно повторяла я, изо всех сил гася нарастающую панику.
Резко втянув носом воздух, Леднёв часто-часто задышал, с каким-то садистским удовольствием заглядывая мне в глаза.
- Это защитная реакция, Роза, - взгляд усталый, бескомпромиссный. - Не всё сразу…. Нужно же с чего-то начинать? - улыбнувшись, он придвинулся ко мне ближе. - Полагаю, тебе есть, что мне рассказать? И сбежать никуда не получится… Почему ты уехала в тот момент, когда была мне так нужна?
- Я не…. ты многого не знаешь…
- И чего же я не знаю? - травя меня убийственным взглядом.
Я не готовилась к этому разговору, не ожидая, что он состоится прямо сейчас, и не вполне понимала, насколько откровенным он должен быть. Но, учитывая то, что только что озвучил Максим, явно переступая через свою обиду и гордость, он заслуживал ответной откровенности.
- На тот момент главное было, чтобы Туз не утянул тебя за собой.… - произнесла я еле слышно.
Максим усмехнулся. Горько. Почти зло.
- Роза, ты прикалываешься? Куда бы он меня утянул? - парировал усталым голосом.
- Ты сам всё прекрасно знаешь.…
- И что же? - мрачный смешок, - Потому что у меня ощущение, что я вот ни хрена не знаю… - процедил он сквозь зубы.
- Тузовского снова арестовали. Мне Лиля говорила… Что здесь непонятного?
- Уже выпустили, - сухо обрубил Максим, на что я, не удержавшись, закатила глаза.
- По-твоему это что-то меняет? По Тузовскому тюрьма не просто плачет, а рыдает горькими слезами! - фыркнув, я покачала головой.
- Роза, я же тебе уже говорил, что не занимался тогда криминалом. Не могу ручаться за Глеба, но, насколько я знаю, он тоже не делал ничего подсудного. Имидж у него такой … бедовый, вот на него и вешают всех собак.
Тут я не смогла сдержать язвительный смешок, вспоминая свой пропавший медальон - ведь это случилось сразу после того, как Лиля оставалась у нас дома…
- Твой «неподсудный» меня обокрал, а до этого подставил тебя с теми деньгами, собранными на благотворительность! Когда же он понял, что прокатило, решил утянуть тебя за собой, подкинув украденную пачку!
Ну, вот меня и прорвало.
Давно хотела рассказать Леднёву о подставе Туза, да только никак не получалось выбрать нужный момент, учитывая наши бесконечные ругачки.
- Можно ещё раз, помедленнее? - Максим прищурился, вопросительно вскинув бровь.
- Я говорю, ты связался с очень плохим человеком… После этого все и пошло наперекосяк, - внутри что-то болезненно сжалось, вспоминая, сколько же зла причинил нам Тузовский.
Леднёв как-то странно смотрел на меня, не произнося ни слова.
Продолжая молчать, я разглядывала его сосредоточенное лицо, переводя взгляд на пальцы, отстукивающие по колену монотонную дробь.
- Ни черта не понял, - он скептически поморщился. - Туз тебя обокрал? И.… причем здесь те деньги? Что значит «подкинул мне украденную пачку»? - впиваясь в меня недоверчивым взглядом.
Ну, вот мы и подошли к кульминации этого непростого разговора.
Возможно, с точки зрения морали я и не должна была рассказывать об участии дяди Серёжи, ведь я давала ему слово, но впервые за долгое время я решила довериться своей интуиции. И сердцу.
- Я видела фотографии вещ.доков, которые изъяли из твоей квартиры вскоре после задержания. Среди прочего, там была и эта несчастная пачка денег, перевязанных моей резинкой. Собственно, по резинке я их и опознала…
Максим нахмурился. Все в нем кричало об абсолютном непонимании и шоке.
- Какая ещё пачка денег? - уточнил он глухо.
- Ну, помнишь весь тот кипиш с пропажей денег перед Осенним баллом?
Пауза. Секунда. Две. Три. По выражению лица Максима было понятно, что он, разумеется, ничего не забыл.
Так и не дождавшись ответа, вздохнув, я продолжила.
- Я внесла свои деньги вместо украденных, но во время дискотеки ты все мне вернул, хоть и не был к этому причастен… - ещё один вздох. - А реальный вор так и не получил по заслугам. Поэтому, собственно, я и спросила тебя об этом во время дня рождения Трофимовой…. Ну, вдруг, ты сам нашел вора и всё-таки вернул пропажу? Отсюда и пачка в твоих вещ. доках…
Леднёв как-то странно хмыкнул, продолжая молчать, и тогда я взволнованно добавила.
- Я никогда даже мысли не допускала, что деньги мог взять ты… - да, мне было важно, чтобы он это понимал. - Удивительно, как мы сразу не подумали про Тузовского? - добавила, почти беззвучно.
