- Я в тот момент не особо думала…. - прицокнув языком, - Особенно, когда узнала о твоем свидании с училкой, - нехорошо кольнуло в районе солнечного сплетения, и по телу разлилась волна мурашек.
Максим протяжно и напряженно выдохнул, прежде чем поднять на меня свой расфокусированный взгляд.
- Чего? Какого свидания? - нервно усмехнувшись, он покачал головой.
- Я же тебе уже говорила - они несколько недель снимали каждый твой шаг… - задержав дыхание, я пыталась подавить нахлынувшую ревность, сжавшую горло, - Я видела снимки… - опуская взгляд.
- И что же ты видела? - с таким откровенным холодом, что я невольно вздрогнула.
- Ты целовался с той девушкой…. Ну, из-за которой тебя выперли из прошлой школы…
- Вот даже как? - брови Леднёва поползли вверх, а уголки губ дрогнули: Максим медленно закинул руки за голову, пальцы сложились в замок, и тогда его тихий мрачный смех разорвал напряженную тишину, - Господи, это какой-то сюр… Вот твари-то… - с такой ледяной иронией в голосе, что меня буквально вжало в стенку.
Спустя паузу он безучастно добавил.
- Насчет того «свидания» с училкой, как ты выразилась… Она ждала меня возле Лехиного дома. Приспичило, видите ли, ей поздравить меня с совершеннолетием, - язвительный смешок, - То, что она полезет ко мне целоваться, было такой же неожиданностью, как и ее визит в целом… - прищурено глядя мне в глаза, - Мы не целовались, Роза. Вернее, она попыталась меня поцеловать, но эта затея с треском провалилась, потому что я сразу же обозначил, что люблю свою девушку и верен ей…
Любит.
А я.…
Осознание всего произошедшего повисло в воздухе, летая над нашими головами. Сделав глубокий вздох, я пыталась сдержать слёзы обиды и боли.
Все уважение к Якушевскому молниеносно испарилось, все хорошие и даже нейтральные воспоминания, та преданность, что выработалась между нами за почти десятилетие жизни под одной крышей, все это покинуло мою глупую дочерчиваю душу.
- Максим, я должна тебе признаться, почему я так скоропалительно уехала, - покаянный вздох, - Я думала, что помогаю тебе… Отчим сумел меня в этом убедить.… - морщась и делая паузы, я пересказала ему тот наш разговор с Якушевским, объяснив, почему все эти недели не выходила на связь.
Напряженная тишина добивала.
Но я продолжала покорно молчать, дав Максиму время осмыслить сказанную мной правду, ведь теперь он знал, что я уехала до конца лета не просто так…
- Адвокат Галицкого пытался убедить меня в чем-то подобном. Но я, идиот наивный, до последнего отказывался верить, что взрослый, состоявший мужик решит ни с хера прессануть незнакомого пацана таким вот крысиным методом… - шумно выдохнув, Максим прикрыл лицо ладонью.
Сердце дрогнуло.
- Максим.… - на автопилоте позвав его по имени, я на секунду притихла, - Я тоже ничего не понимаю… - абсолютно потерянно, - Зачем ему это было нужно? Неужели и мама была в курсе? - тихо шмыгая носом, - Господи, как так можно-то?
Протянув руку, я взяла свой телефон со стола, сама не осознавая, что собираюсь делать.
Конечно, мой первый порыв - набрать отчиму, высказав ему все, что я о нем думаю…
- Роза, - с предупреждающей интонацией в голосе, Максим забрал у меня телефон, - Я едва сдерживаюсь, чтобы не сойти на следующей станции и не поехать к твоему «дяде Серёже» пообщаться с ним по-мужски, - выцедил он сквозь зубы, - Но разум подсказывает не пороть горячку, а дождаться завтрашнего утра и сначала проконсультироваться с адвокатом, - я замерла, ожидая следующих слов, - Я не спущу ему этого, - голос Леднёва звучал холоднее обычного, - Дай мне обдумать все и переспать с этим, - Максим поморщился, сверля меня всё ещё потрясенным взглядом.
Я кивнула, потому что и сама сейчас будто бы находилась на дне эмоциональной ямы, ощущая полнейшую дезориентацию в пространстве, осознав, что один из самых близких людей, заменивший мне родного отца, оказался отвратительным и лицемерным - из-за какой-то своей жуткой прихоти он разлучил нас с Леднёвым.
Желчь поднялась к горлу вместе со злостью и разочарованием.
- Только мне не дает покоя одна вещь… - голос Максима был таким холодным и отчужденным.… у меня даже мурашки побежали по спине.
Я вопросительно изогнула бровь, не решаясь его перебивать.
- Получается, твой отчим в сговоре с тем, кто подставил меня тогда в школе, украв деньги.… - он почесал скулу.
- Удивительно, потому что мне всегда казалось, Якушевский ненавидит Туза….
- Роза! - сказал, как отрезал, без права на возражение, — Да пойми ты уже наконец… Это не Туз, - резко добавил он, - Удобно, конечно, валить все на чувака, члены семьи которого по уши завязаны в криминальном дерьме. Я понимаю, тебе хорошо промыли мозги. Ну, ещё бы, учитывая годы работы в органах… Но это не Глеб… - с бескомпромиссной уверенностью, замораживающей и без того мои окоченевшие внутренности.
- Тогда кто? - сглотнув, еле слышно спросила я, ощущая, будто мы угодили в какой-то второсортный детектив, когда любой из твоих близких мог оказаться под подозрением.
Секунда. Леднёв глубоко вздохнул и выдохнул, переводя на меня какой-то уж совсем дикий, взбудораженный взгляд.
