Блондин с карими глазами. Ого! А так тоже бывает? Или он крашеный? У нас я только девушек блондинок таких видела, но вот они точно все были крашеными. Ай, да какая разница! Танцуем!
Мы вальсировали, и я совершенно бессовестным образом разглядывала парня. Этот был явно моложе того волка с седыми висками. Интересно, а это что за зверь? Надо будет потом у Стэпана спросить. Или лучше у Галы. Почему-то мне кажется, нет, я просто уверена в том, что Стэпану неприятно будет обсуждать всех тех, кто сейчас собрался вальсировать со мной. Опять же бабочки мои спят, крыльями своими не машут, да и сладковатый запах ванили на мужчине странно звучит. Может он того, по мальчишкам? А сюда его родители заставили прийти, так сказать, для поддержания имиджа нормального мужика? Нет, ну всякое бывает. Может, он единственный продолжатель какого-нибудь древнейшего их рода, и такой конфуз с оттенком цвета летнего неба. Или здесь нет любителей однополой любви? Сделав круг я повторила свои телодвижения в том же порядке. И этот любитель ванили сразу остановился и точно так же подвел меня к претенденту под номером три.
И вот тут, увидев этого меднобородого красавца с глазами такого яркого синего цвета, что дух захватывало, мои бабочки и проснулись. Запорхали и в животе и в голове и даже, кажется в пальцах и рук, и ног, потому, как они, мои пальцы, сейчас подрагивали точно так же, как крылья этих самых неведомых бабочек. Колени подкашивались, а по телу табунами побежали мурашки. Ох, не многовато ли всего на мой бедный организм: и мурашки по коже, и бабочки в животе.
Я растерянно глянула на двух недотанцованных моих кавалеров. Так, вот того, под номером пять мне не жаль. Этого волка я уже встречала в том, другом, мире. Кажется всего-то пару дней назад, а кажется, что в другой жизни. И с ним я точно даже танцевать бы не пошла. Даже при всех, кто сейчас на нас смотрит! И на что этот волк надеялся? Так, его вычеркиваем! Перед ним я извиняться не собираюсь! А вот претендент под номером четыре не заслужил уйти отсюда без танца. Ну, или хотя бы моих извинений. И ведь тоже меднобородый и широкоплечий. Но почему-то, при взгляде на него, мои бабочки все куда-то вдруг резко делись. Ни тебе порхания, ни подкашивающихся ног. Моих, конечно, не бабочкиных!
Я, чтобы проверить эффект, опять вернулась глазами к претенденту под номером три. И вот эти бабочки вернулись новым вихрем! На подкашивающихся ногах я рухнула в руки моего короля. О да! Вот же и мой любимый запах, и мои красивые золотые узоры, перетекающие из моих рук на его плечи. Мы кружились в танце, а я не могла оторвать взгляда от его глаз. Не могла надышаться его запахом. Да что уж там, я и выпускать то его не хотела из своих дрожащих рук. Вдруг у них тут опять какие-то дурацкие правила, по которым двум взрослым, влюбленным людям до свадьбы нельзя видеться? Мы провальсировали два круга по залу, и я остановилась сама, но руки Стэпана не выпустила. Ну его к лешему, этот номер четыре!! Я его не знаю и знать не хочу! Почему я должна сейчас заставлять ревновать моего короля и вынуждать саму себя танцевать с кем-то ещё?
– Ваша честь, я считаю, что именно этот мужчина, претендент под номером три, – уточнила специально, во избежание, так сказать, недомолвок и разночтений, – является Стэпаном Арн Ольдом!
– Кристина Игоревна, Вы уверены в этом?
– Да, Ваша честь!
– Но Вы не танцевали ещё с двумя претендентами!
– Ваша честь, в этом нет необходимости!
– Кристина Игоревна, Вы уверены в своем выборе?
– Да, Ваша честь!
– Может быть, Вы хотя бы попробуете? Вы ведь даже не подошли к ним.
– Извините за неуместное сравнение, надеюсь, что и Вы, и Стэпан Арн Ольд Всемогущий простит мне это сравнение! Когда Вы приходите в ателье к своему кутюрье, тоже ведь всегда знаете, какой именно костюм Ваш, а какой Вы даже примерять не будете, как бы он Вас ни уговаривал, верно? Надеюсь, что оставшиеся претенденты не обидятся на меня. Господа, – я обратилась к ним, не выпуская руки своего короля, – приношу Вам свои извинения, что не осчастливала Вас танцем со мной.
Они оба, синхронно опустили головы, прижав правые руки к груди. Видимо, это движение как раз и означало, что они не в обиде.
Я сделала в их сторону наклон головы и повернулась опять к своему королю. Не смотреть на него я была больше не в силах! Я утонула в его синих глазах и уже потянулась за наградой в виде поцелуя, но вовремя остановилась, вспомнив слова Мирты о том, что они не целуются прилюдно. Поэтому просто прижалась к его широкой груди и уткнулась носом в его шею, там, под мочкой уха, и вздохнула полной грудью его запах. Мой! Только мой! И в ответ успела услышать в голове его голос: “Моя королева! Как же я скучал по тебе!” Меня прижали к широкой груди с такой силой и так плотно, что я услышала, как бьется его сердце. А ещё, кажется, кто-то включил своё фирменное урчание.
– Стэпан, прекрати, а то я не выдержу и кинусь тебя целовать здесь и сейчас! И мне будет всё равно что прилюдно вы этого не делаете!
Ответом мне послужил тихий смех.
