А пока… Карл постарался сосредоточиться на «здесь и сейчас». Начальник убойного отдела вез своего непутевого подчиненного в управление, где все снова будут смотреть на Карла с опаской и удивлением. Опять у него пробита голова, разорваны и обожжены куртка и брюки.
– Кстати, – вдруг решил поинтересоваться он у начальника. – А почему так рвануло? И насколько на самом деле сильно?
Павел Семенович шумно вздохнул.
– Ты меня совершенно не слушал, – с упреком констатировал он. – А я, между прочим, делал тебе выговор. Строгий. С занесением… Как раз за этот самый взрыв.
– Извините, – с уже привычным ироничным весельем покаялся его подчиненный. – Я человек с сотрясением. Слегка отвлекся. По болезни, так сказать.
– Сотрясение? – Начальник саркастически усмехнулся. – Плохо так говорить, Карл, но мало тебе досталось! Явно мало. Что, кстати, странно. Тебе камнем по голове шарахнуло. Всего-то. При таком взрыве! А ты, между прочим, с твоей ведьмой был даже ближе к эпицентру, чем этот ваш Мон. Вот как так, а?
– Я просто волшебно удачлив, – почти искренне признался Карл.
– Волшебно… – повторил Павел Семенович. – Тьфу! Опять эта ваша магия… Хотя… И слава богу. А взрыв… Серьезный был. Всю заднюю половину здания снесло начисто. И домик сложился внутрь. Мы там только так, одним глазом глянули. МЧС разбирается сейчас.
– Странно, – уже серьезно удивился полицейский. – Конечно, взрывчатки Энрик натащил туда много. Но… Он распределил ее по периметру. У него был с собой в руках только мешок с порохом. Ну, такой, размером с кулак. Я думал, взорвется только он. С Энриком вместе, естественно.
– Может, так и было, – подумав, предположил его начальник. – Только… там ничего горючего не разливали?
– Черт! – Карл недовольно поморщился. – Я забыл совсем. Он там бензином пол облил. Тогда все ясно! Когда взорвался этот порох, огонь побежал по полу. А дальняя стена была ближе, и… Я там не успел ничего обезвредить. Опасно было. Он мог меня заметить.
– Интересно, – усмехнулся Павел Семенович. – И как ты что-то там обезвреживал?
– Ну. – Майор немного смутился. – Я во всем этом не слишком силен. Но порох вроде бы в сыром виде не горит? Я и залил водой все, до чего мог дотянуться. Везде, где смог из окон достать. Как дурак, вдоль стены с канистрами бегал.
– С ума сойти! – начальник не переставал удивленно улыбаться. – Ты точно дурак, Карл. Но… сколько же ты туда залил, если это и правда не взорвалось?
– Лил, пока порох не превращался в кашу, – весело признал Карл. – Глупо до жути. Но… ведь сработало. А так… Боюсь, здания не было бы вообще.
– И вас, идиотов, тоже, – заметил Павел Семенович. – Хотя… может, все-таки взорвалось. Я тоже не силен в этом. МЧС скажут.
Славка подобрался к нему уже ближе к вечеру.
– Привет, – зачем-то заново поздоровался с ним коллега. – Я тебе еще не сказал, кажется. Мы завтра провожаем Джако.
– Спасибо, что предупредил, – закивал оперативник. – Я приду точно. А… как вы его решили хоронить?
– В земле, – немного удивился майор. – Как и всегда. Так было принято у нас дома. Вроде бы и здесь хоронят так.
Славка снова кивнул. Он явно нервничал.
– Что-то не так? – Карл нахмурился.
– Карл, – осторожно начал оперативник. – Немного даже в тему разговор получится. К сожалению. Или наоборот… В общем, я тут… Не знаю, как ты отреагируешь, но я кое-что хотел тебе показать.
– Если фокус, то давай смешной, – иронично заметил майор.
– Не совсем. – Тон коллеги оставался серьезным и все таким же испуганным. – Помнишь, я тебя вчера спрашивал о Польше?
Карл только кивнул.
– Так вот. – Славка положил перед ним листок бумаги, вернее, скан документа. – Это мои родные прислали. Оттуда. Я помню, начальник пересказывал, как вы там спасали людей. В деревне, где фашисты хотели сжечь целую толпу в сарае. А ведь мне в детстве, когда я там, в Польше, был, рассказывали о таком случае. В соседнем хуторе это произошло. И вот список советских солдат, кто спас тех поляков. Только… это список погибших.
Карл посмотрел на документ неохотно. Сегодня думать о смертях не хотелось. Но… ведь он помнил тех людей. Каждого. С ними он воевал плечом к плечу. Они сами добровольно пошли за ним в ту деревню. Они – герои. И Карл взял документ в руки.
Это было странное чувство. Все та же грусть, что оставил после себя Джако, и почему-то радость узнавания. Карл читал про себя имена и вспоминал каждого из этих людей. Их лица, голоса, истории. Простых солдат, верных, смелых, ставших почти родными. С каждым из них Карл когда-то шел в бой и терял их, горюя…
Сначала он даже не понял. Не смог полностью осознать. А потом… Рука сама, машинально, сжала лист бумаги. Сердце нехорошо екнуло и заныло. Последние четыре имени в списке. Карл, не веря, смотрел на строки, пока они не начали расплываться. В горле застрял ком. Это были их имена: Май, Мона, Джако и его собственное. Пусть не истинные, а те, под которыми их знали тогда, но…
– Прости, – расстроенно прошептал Славка.
– Ничего… – заставил себя произнести Карл.
– Там… еще есть, – убито произнес коллега. – Письмо. Меня просили передать.
