— Нет, — сказал он. — Но я не буду ничего рассказывать, пока ты не сядешь удобнее. Я не хочу, чтобы ты злилась на меня.
Из-за усталости Элли вообразила худший сценарий. Неужели он скажет ей, что ему больше не нужна фиктивная жена?
Он шире улыбнулся и сжал пальцами ее подбородок.
— Я вижу, ты уже паникуешь. Расслабься. Я клянусь, у меня хорошие новости. Тебе понравится, когда ты привыкнешь к этой идее.
Доминик отпустил Элли и заметил, как сверкают ее глаза. У него стало тяжело на душе.
Он часто сталкивался с этим чувством. Его сердце ликовало каждый раз, когда он давал Элли совет и ее глаза загорались пониманием. Каждый раз, когда он делал ей комплимент и она краснела. Каждый раз, когда они занимались любовью и он смотрел, как она отвечает ему. И каждый раз, когда он вылезал из ее постели, желание удержать Элли, обнять, остаться с ней еще немного угрожало захлестнуть его.
На этот раз ситуация ничем не отличается от всех остальных. Доминик не имеет права сентиментально относиться к тому, что между ними было.
Это только усложнит их отношения. А они уже достаточно сложные. Но вот Элли посмотрела на него с благодарностью, и он не стал сожалеть о том, что беспокоится из-за синяков под ее глазами. Ей нужно поесть, чтобы обезболивающее лекарство подействовало быстрее.
Он знал, что новость ее напугает. По словам Меган, Элли уже сопротивлялась такому развитию событий, поэтому Доминик прилетел в Лондон, чтобы убедить ее.
Глядя на Элли, он догадывался, о чем она думает. Она решила, что он собирается с ней развестись.
Но это же безумие! Зачем ему заканчивать спектакль, который приносит ему столько пользы?
Он полностью контролировал себя, пока они встречались. И секс был феноменальным: страстным, бурным и возбуждающим. Доминик стал принимать приглашения на мероприятия, которые обычно не удосуживался посещать, просто для того, чтобы иметь возможность заполучить сладкое и отзывчивое тело Элли.
Это объясняло, почему всякий раз, когда они были вместе, ему становилось все труднее не просить ее остаться.
— Ты поела? — спросил он.
— Я только позавтракала.
Он выругался себе под нос:
— Неудивительно, что ты такая бледная.
Он вернулся к столу и начал делать бутерброд из продуктов, найденных в холодильнике.
— Какой бутерброд ты будешь? — спросил он. — Есть три вида ветчины, сыры Эмменталь и проволоне, салат, авокадо и помидоры.
— Я буду все, — сказала она, и он оглянулся через плечо. — Я проголодалась.
— Что тут смешного? — спросил он, когда она улыбнулась, и у него сдавило грудь.
Она опиралась о табурет, румянец удовольствия играл на ее щеках, придавая ей еще больше очарования.
— Обожаю сидеть и смотреть, как большой и плохой миллиардер делает мне бутерброд.
Он приподнял бровь:
— Ты думаешь, я не умею делать бутерброды? Я шесть недель по двенадцать часов в сутки делал бутерброды в бистро на Иль-де-Франс после того, как летом после приезда в Париж сломал лодыжку на велосипеде.
— Ты ломал лодыжку? — У нее вытянулось лицо. — Как это случилось?
Ему стало не по себе при виде беспокойства в ее глазах.
— Это долгая история, — пробормотал он.
Элли не стала настаивать.
Они съели бутерброды и выпили каберне, которое он нашел в подвале.
Элли четырежды попросила его рассказать ей новости. Доминик отказывался, пока она не села на диван в гостиной. Расположившись рядом с ней, он поднял ее ноги и положил их себе на колени.
Она вздохнула и задрожала, когда он принялся массировать большим пальцем свод ее стопы.
— Приятно? — спросил он, чувствуя, как ее напряженные мышцы расслабляются.
— Великолепно. — Она тихонько простонала.
— Живот болит?
— Уже нет, — сказала она. — А теперь рассказывай свои новости о бизнесе.
Он оглядел ее, чтобы убедиться, что она не лжет. Элли казалась довольной и спокойной.
— Доминик, пожалуйста, — произнесла она. — Что у тебя с бизнесом?
— Это не мой бизнес, а твой. Вернее, наш.
— А что с ним? — Она напряглась.
— Я организовал показ твоей коллекции на предварительном мероприятии Недели моды для молодых дизайнеров в июле. Это предложение Меган. По сути, это соревнование за право показа коллекции на самой Неделе моды в сентябре.
— Что ты сделал? — Она спустила ноги с его коленей и побледнела так, словно вот-вот потеряет сознание. — Ты шутишь?
Я не готова. Коллекция не готова. До июля всего несколько недель.
— До него полтора месяца, — сказал он.
— Ох. — Она опустила ноги на пол и наклонилась, схватившись за живот, как будто ей вот-вот станет плохо. — Я еще не сшила ни одной модели, — простонала она.
— Меган сказала мне, что эскизы невероятные, а этап макияжа и примерки не займет больше месяца. К тому же для этого шоу тебе понадобится всего несколько образцов.
— Ты общаешься с Меган за моей спиной? — Она все еще сжимала живот руками, и от ужаса на ее лице Доминику стало тошно.
Он изначально знал, что Элли будет против этой затеи, и поэтому решился на этот шаг, не посоветовавшись с ней. Она по-прежнему не уверена в своих силах.
— Меган только предложила, чтобы ты поучаствовала. Я сам звонил организаторам.
