— Рудник «Борзоун» существует целую вечность. Трент Кордей купил его двадцать лет назад, причем недорого. Едва не потерял рудник, поскольку никак не хотел платить первоначальную цену. Но потом и в самом деле потерял бóльшую долю, очевидно, пришлось заплатить игорный долг.
— Кому?
— Это не совсем ясно. Подставные компании скрываются за холдинговыми компаниями. Но нам подтвердили, что он положил оставшиеся акции на имя дочери.
— В момент умственного прояснения? — предположил Джексон, думая, что это вполне возможно. Трент, видимо, признался себе, что не умеет обращаться с деньгами.
— Или в порыве стремления загладить вину. Похоже, что он годами появлялся в ее жизни и тут же исчезал, никогда не давал ни особой финансовой, ни моральной поддержки. Его трудно назвать отцом года. С другой стороны, возможно, в то время рудник много не стоил.
— А сейчас?
— Зависит от того, с кем говоришь, — вздохнул Мак. — Большей частью рудника теперь владеет какая‑то компания, зарегистрированная на Каймановых островах. Мы не смогли разыскать владельцев, но они наняли команду геологов, которые и сделали позднейшее открытие. Теперь компания заявила, что там ресурсов на сотни миллионов долларов, и поговаривает о том, чтобы пустить акции в свободную продажу.
— А если все это просто мошенничество с целью поднять цену на акции и распродать ничего не подозревающим инвесторам?
— Вероятнее всего, — согласился Мак. — Но мы продолжим копать.
Джексон поднес к губам бутылку и глотнул пива. Думая о безопасности Кристы, он надеялся, что это афера. Ей не хватало только многомиллионной доли в алмазном руднике и компании подозрительных личностей, разрабатывавших этот рудник.
— Именно так Герхард узнал все? Выдал кто‑то из геологической компании? — спросил он.
Мак нахмурился:
— Вот это и странно. Время не совпадает. Рекламная кампания началась полгода назад. Герхард встречался с Кристой почти год.
— Значит, он узнал из другого источника.
— Или свадьба никак не связана с алмазным рудником.
— Этому я ни на секунду не поверю, — покачал головой Джексон. — Судя по парням в вестибюле, на карту поставлены миллионы.
Мак кивнул. Джексон переключил внимание на Кристу. Верн Герхард охотится за ее деньгами. Джексон в этом уверен. Но ничто не указывало на источник информации Герхарда. Джексон, очевидно, чего‑то не знал, и скорее того, что могло навредить Кристе.
— Что дальше? — спросил Мак.
— Норуэй продолжает заниматься рудником.
Джексон уже успел составить первоначальный план.
— Берешь на себя Герхарда и, особенно, связи между его семьей и этой компанией с Каймановых островов. Я снова проверю Трента. Возможно, он кое‑что забыл упомянуть.
— Будет сделано. Только один вопрос, — сказал Мак.
— Что за вопрос?
— Нас действительно кто‑то нанял на эту работу? Я имею в виду, кроме двух заключенных, зарабатывающих восемь долларов в день?
— Неужели я не могу сделать одолжение отцу? — взвился Джексон, хотя втайне признавал, что ситуация вышла из‑под контроля и вместо нескольких часов, которые он планировал потратить на дело Герхардов, приходится идти на некоторые жертвы.
— Можешь, но не делаешь.
Мак многозначительно уставился на Кристу.
— Не будь она настоящей куколкой, неужели ты старался бы так, да еще за бесплатно?
— Этого мы никогда не узнаем, — пожал плечами Джексон. — Она останется куколкой, а мое любопытство можно назвать неуемным.
— В мире полно красивых женщин.
Джексон заметил, как взгляд Мака переместился с Кристы на Элли.
— Но немногие владеют алмазными рудниками.
— Тебе безразличны все алмазные рудники на свете, — ухмыльнулся Мак.
— Верно.
Но Джексону была небезразлична Криста. Кроме того, она красива и попала в беду. Но Джексона притягивало к ней что‑то еще.
Единственное, что ему пришло в голову, — у них сходные обстоятельства. Она рано потеряла мать, и ее отец в тюрьме. Возможно, в этом все дело. Они родственные души.
Элли неожиданно повернулась к мужчинам и спросила:
— Надеюсь, мы не подвергнемся опасности, заказав еду в обслуживании номеров?
Джексон вспомнил, что они с Кристой на грани голодной смерти.
— Никакой опасности, — заверил он, отходя от бара.
— Я как раз думала о пицце, — призналась Криста, казавшаяся жизнерадостной даже в этих обстоятельствах.
— Я за, — кивнула Элли.
— И шоколадный торт, — добавила Криста. — Как по‑вашему, у них есть шоколадный торт?
Джексон подошел к телефону на маленьком столике.
— Я спрошу.
— Вряд ли я второй раз втиснусь в это платье, — сообщила Криста подруге.
— Ты всегда можешь купить что‑то на размер больше, — хихикнула Элли.
— Подвенечное платье бóльшего размера? Ну уж нет!
Джексон замер с телефоном в руке. Похоже, направление разговора не слишком ему нравилось.
— О чем ты? — спросил он Кристу.
— Я имела в виду, что одного кусочка вполне достаточно.
— И мне один, — вторила Элли.
— И мне, — поддакнул Мак.
— Ты говорила о покупке другого подвенечного платья, — напомнил Джексон. — Зачем тебе второе подвенечное платье?
— Но первое испорчено, помнишь?
Мак и Элли вдруг исчезли. В его поле зрения осталась одна Криста.
— Но ты не выходишь замуж!
— Может, и выйду.
— Может?!
