— Она не может выйти за него, — яростно прошипел Трент.
— Она взрослая женщина, — повторил Джексон.
Он решил поинтересоваться делами Герхардов.
Но если Криста Кордей влюбилась в скверного парня, скорее всего, ни отец, ни кто-то другой не смогут ее переубедить.
Криста Кордей оглядывала себя, стоя перед трюмо. Белье на ней было само совершенство, из белого шелка. Свадебное платье без бретелек из белых кружев и тюля тихо шуршало при каждом движении. Волосы забраны наверх копной из кос и локонов. Макияж уже наложен.
Она едва сдержала смех при мысли об абсурдности происходящего. Кто она такая? Начинающий дизайнер ювелирных изделий из полуподвальной квартирки недалеко от Уинтер-стрит. Она не носит антикварных украшений и бриллиантов. Однако ее венчание состоится в великолепном соборе Святого Луки с последующим приемом в загородном клубе «Брукбенд». Ее очаровал самый завидный жених во всем Чикаго.
Она действительно выходит замуж.
В спальню Герхардов постучали.
— Криста? — позвал мужской голос. Это был Хадли, кузен Верна, один из его шаферов.
— Входи! — откликнулась она.
Хадли ей нравился. Он был на несколько лет моложе Верна, спокойный, по стандартам Герхардов, веселый, остроумный и дружелюбный. Выше ростом большинства мужчин в семье, он обладал спортивной фигурой и был красив. Особенно ему шла копна русых волос, то и дело падавших на лоб.
Он жил в Бостоне, но часто приезжал в Чикаго, иногда останавливался в особняке, иногда в отеле. Криста полагала, что он предпочитает отель, когда встречается с девушкой. Делорес, мать Верна, была фанатично религиозна и не позволила бы гостье Хадли остаться на ночь.
Дверь открылась. Хадли вошел в просторную, роскошно обставленную гостевую комнату. Криста провела здесь ночь, а Верн отправился на свою холостяцкую квартиру в центре города. Может, дело во влиянии Делорес, но Криста последние несколько недель чувствовала себя ужасно старомодной, поскольку настояла, чтобы они с Верном до брачной ночи спали порознь. Верн неохотно согласился.
Хадли на мгновение замер. Потом захлопнул за собой дверь и широко раскрытыми глазами стал рассматривать наряд Кристы.
— Что? — спросила она, гадая, уж не допущена ли в ее наряде какая-то оплошность.
— Выглядишь потрясающе, — выпалил он.
— Надеюсь, — фыркнула Криста, раскинув руки. — Представляешь, сколько все это стоит!
— Тетя Делорес не допустит дешевки, — ухмыльнулся Хадли.
— Я чувствую себя так, будто вторглась в ваш дом обманом, — пробормотала Криста, испытывая дурное предчувствие.
— Почему? — мягко спросил он, подходя ближе.
— Потому что я выросла в бедном районе.
— Ты считаешь, что мы — люди не твоего круга?
Повернувшись к зеркалу, она снова взглянула на свое отражение. Почти незнакомая женщина смотрела на нее: она и вроде не она.
— А ты считаешь, что вы — люди моего круга?
— Если хочешь, чтобы мы таковыми были, — кивнул он.
Их взгляды встретились в зеркале.
— Но еще не слишком поздно, — добавил он.
— Не слишком поздно? Для чего?
— Передумать и отказаться от свадьбы.
Вид у него был вполне серьезный, но, может, он шутит?
— Ошибаешься.
Не то чтобы она собиралась передумать и отказаться от свадьбы, и вообще, ей это в голову не приходило. Мало того, она понять не могла, почему разговор зашел на эту тему.
— Выглядишь испуганной, — заметил он.
— Еще бы! Как всякая невеста, боюсь свадьбы. Я, скорее всего, споткнусь на пути к алтарю. Но супружеская жизнь меня не пугает.
Она станет женой умного, достойного всякого уважения, учтивого Верна. Человека, который вложил деньги в ее компанию ювелирного дизайна. Он открыл ей мир прекрасного, подарил сказочный уик-энд в Нью-Йорке и еще один — в Париже. В Верне необычно почти все. Удивительный человек!
— А будущие свекор со свекровью? — спросил Хадли.
Криста выдавила улыбку.
— По правде говоря, они устрашают, но я не боюсь.
Пристальный взгляд Хадли немного смягчился. Он улыбнулся в ответ:
— Кого бы они не устрашили!
— Да всех и каждого, разумеется.
Манфред Герхард был угрюмым трудоголиком без малейшего чувства юмора, требовательным и педантичным, с резким голосом и бесцеремонными манерами. Его жена Делорес — сухая чопорная особа, строго чтит социальную иерархию и сознает свое место в ней. Но стоило Манфреду оказаться в комнате, она тут же начинала суетиться, выполняя малейший его каприз.
Если бы Верн был таким, как его отец, Криста пинками вытолкала бы его из своего дома. С подобным поведением она мириться не собиралась.
Ей вдруг пришло в голову, что Верн совсем не похож на отца.
— Он очень близок с родителями, — объяснил Хадли.
Она заметила, что он снова пристально за ней наблюдает, и на какую-то долю секунды задалась вопросом: что, если Хадли читает ее мысли?
— Он поговаривает о том, чтобы купить квартиру в Нью-Йорке, — сказала Криста.
Ей нравилась идея жить в отдалении от родителей Верна. Тот горячо их любил, но она не могла представить, что будет проводить каждый воскресный вечер в особняке.
— Поверю, когда это случится, — ответил Хадли.
Но Криста знала, что все уже решено.
— Это для того, чтобы расширить мой бизнес, — пояснила она.
— Начинаешь колебаться?
