— Говорит капитан Куевда. Кто у вас старший? Отзовитесь!
— Лейтенант Веретенников, — через время донесся ответ из-за деревьев.
— Афанасий (повернувшись в сторону дома), ты его в лицо знаешь?
— Да, — глухо подтвердил Афанасий.
— Лейтенант, — продолжал Куевда, — выйди на свет, чтобы мы в тебе уверились, стрелять не будем. Афанасий (опять в сторону дома), крикнешь, как выйдет.
— Он это, — подтвердил Афанасий. — Веретенников.
— Хорошо, лейтенант. Теперь слушай. На наш объект совершено нападение. Во дворе мы от них отбились. Что с твоей стороны? Живые возле машины есть?
— Двое на земле стонут. Третий и шофер в машине не двигаются, — ответил через время лейтенант.
— Ладно. Прикажи своим бойцам оставаться на месте и следить за чужими. Не давайте им встать, но к ним не подходите. Не знаешь, сколько машин на территорию заехало?
— Две.
— Одна у нас во дворе, вторая с твоей стороны. А на улице их никто не ждет?
— Еще была машина. Третья.
— Бегом отправь бойца с приказом: задержать! Постараться брать живьем. У вас связь с городом есть?
— Пропала. Пытаются исправить.
— Передай, пусть немедленно пошлют кого-нибудь хоть в ближайший соседний дом, хоть в телефонную будку. Пусть позвонят на Лубянку в иностранный отдел майору Колодяжному. И расскажут о нападении на наш объект. Не дозвонятся до Колодяжного — пусть сообщат товарищу Берии. Действуй, лейтенант. Тебя и твоих бойцов я пока близко к нам подпустить не могу. Ждите прибытия группы из центра.
— Опасаетесь, товарищ капитан, что и я с ними?
— Не могу до конца исключить такую возможность. Сам понимаешь. Подождем. Разберемся.
Сержант, уже надевший шинель, вышел во двор и передал Куевде изъятые у мертвых и раненых «гостей» удостоверения. Капитан зашел в караулку, сел за стол и внимательно изучил при ярком свете лампы. На первый взгляд документы не фальшивые. Все действительно служат в Главном управлении госбезопасности НКВД во 2-ом отделе (секретно-политическом). Приказ на сопровождение группой ст. лейтенанта ГБ Филимонова содержащегося под охраной на объекте № 48 лейтенанта ГБ Максимова в Кремль к товарищу Сталину подписан начальником этого же отдела Федотовым, лично заверен наркомом товарищем Берией. Подписи, печать. Липа? Лаврентий Павлович мог и гораздо проще Максимова к себе вызвать и что угодно с ним сотворить.
— Ну, товарищ Филимонов, если это твоя настоящая фамилия, — обратился Куевда к раненому, уложенному на топчан, — от кого приказ получил Максимова забрать? (Тот молчал). Ладно. Для начала скажи — это твое настоящее удостоверение? Группа с Лубянки скоро будет здесь. И они вас заберут. Проверить тебя — полраза плюнуть. Мне просто интересно, пока группа едет, хочу любопытство свое удовлетворить.
— И фамилия и звание настоящие, — соизволил ответить старлей. — Я просто выполнял приказ. Мне приказали забрать Максимова и при необходимости применить для этого силу. А что и зачем — это не ко мне.
— Федотов приказал?
— Не знаю. Мне это было поручено моим непосредственным начальником майором Кулешовым. И мои сотрудники только выполняли мой приказ. И те, что во дворе, и те, что за забором остались.
— Хочешь сказать, — что мы зря хороших парней, просто выполнявших приказ, постреляли? (Старлей пожал плечами и поморщился от боли). Так вы первыми начали. И у меня один убит, а другой в живот ранен. А куда вы Максимова должны были отвезти? Ведь не в Кремль же к товарищу Сталину. Говори, говори, не стесняйся. Не мне сейчас, так следователям позже на родной Лубянке скажешь. Их методы допроса тебе ведь, уверен, хорошо знакомы. И даже после речи товарища Сталина, в таких вот сложных вопросах, как у нас, думаю, они не изменились.
— Не в Кремль, — решил покориться неизбежному старлей.
— А куда? Да не тяни ты резину. Каждое слово из тебя вытряхивать приходится.
— На наш объект.
— Ну, говори дальше. Его номер, адрес. Смотри, у тех, кто тебя послал, песенка считай, что спета. Они выступили и против Берии, и против Сталина. Если ты в этом деле участвовал, просто выполняя преступные приказы своего руководства и не понимая их сути, тебя еще можно спасти. И сделать это можем только мы. Конечно, если ты, в свою очередь, добровольно поможешь нам.
— Это все слова, капитан, просто твои слова. И чем они лучше приказов моего начальства? Может, это вы с Максимовым действуете против нашего общего наркома и товарища Сталина? Откуда я знаю? Я лучше пока помолчу. В нашем с тобой наркомате в последнее время такое количество врагов вылущили, что мама дорогая. И на какие должности они пролезли? А? То-то же. Говоришь, скоро группа с Лубянки приедет? Вот и посмотрим, кто с этой группой приедет.
— Ладно, — согласился Куевда. Подождем.
И подождали, Алексей Валентинович засекал по часам, 32 минуты от приказания лейтенанту Веретенникову послать стрелка в наружный корпус до остановившихся за забором нескольких машин. Долго раскачивались, если бы не удалось отбиться сразу — не факт, что удержались бы.
