Оставшийся пароход с уже изрядно перепуганной пехотой на борту к самому пирсу Арендаля из-за большой осадки подойти не мог. Он стал на якорь у входа в фьорд и успел с помощью торпедных катеров и своих шлюпок выгрузить на причал немногим больше роты пехоты. И все: опять вернувшиеся в отсутствие германских катеров-торпедоносцев королевские эсминцы, усиленные в этот раз и миноносцами, и сторожевиками, пустили на дно и сам транспорт, и запертые в узком фьорде, не способные в достаточной мере маневрировать катера. Получив злополучную торпеду, утонул у самого пирса даже германский миноносец, первым захвативший Арендаль, правда, его команда почти вся успела сойти на берег.
Пятая, основная, группа германских кораблей, должная захватить столицу королевства, Осло, погибла, еще даже не миновав датских проливов. Погибла от датчан, даже не увидев берега Норвегии.
Больше всех повезло шестой группе, нацеленной на небольшой порт Эгерсунн. Самой малочисленной и слабой. В группе не было ни одного крейсера для огневой поддержки — только четыре тральщика (вооруженных двумя 105-мм пушками и тремя зенитными 20-мм автоматами каждый), перевозившие самокатный эскадрон разведывательного батальона. Возможно, как раз поэтому им и повезло: норвежцы просто не предполагали, что этот невзрачный порт заинтересует Германию, и не имели здесь достаточной охраны. Ни одной береговой пушки — один только миноносец у входа в гавань. Но германский генштаб невзрачным приморским городком заинтересовался: именно в Эгерсунне находилась телефонная и телеграфная станции, откуда по подводному кабелю шло общение с Великобританией. Видно, не знакомы были в Норвежском королевстве с трудами товарища Ленина, настоятельно рекомендовавшего при захвате власти (какая разница, революция или интервенция?) в числе первоочередных объектов брать телеграф и телефон…
Единственный норвежский миноносец немцы взяли бескровным абордажем. Норвежские наблюдатели спутали силуэт германского тральщика с собственным королевским эсминцем новейшей конструкции. Немцы на запрос сигнальщика по-норвежски назвались именем одного такого эсминца и даже попросили принять швартовы. На миноносце швартовы приняли и вслед за ними на палубу хлынули вооруженные германские десантники. Не раздалось даже ни одного выстрела. Полторы сотни десантников, совершенно не встречая сопротивления, заняли Эгерсун, разоружив слабенький малочисленный гарнизон и полицию. Проводная связь с Туманным Альбионом была разорвана…
Несмотря на отсутствие сообщений от парашютного десанта, к столичному аэродрому Осло-Форнебю приближалась вторая волна самолетов люфтваффе. Первыми шла эскадрилья двухмоторных истребителей Ме-110, за ними, с отрывом в 10 минут, полсотни транспортных Ю-52 с посадочным десантом на борту. Парашютов десантники не имели — «юнкерсам» надлежало приземлиться прямо на столичную взлетно-посадочную полосу. Приземлиться на этот же аэродром, без вариантов, должны были и истребители поддержки — у них просто не оставалось горючего на обратный путь.
Еще на подлете двухмоторные «мессершмитты» были атакованы семеркой норвежских «Гладиаторов». После скоротечной «собачьей свалки» рухнули три немецких истребителя; королевские ВВС потеряли пять самолетов, два уцелевших, полностью израсходовав боекомплект, ушли на дозаправку. Из оставшихся пяти Ме-110, большинство получило разной степени повреждения, тем не менее, они предприняли порученную им штурмовку аэродрома, ведя огонь из пушек и пулеметов. С земли массированно отвечали зенитчики, сдернув с неба еще две машины.
Когда на подлете показались тесно идущие эскадрильи медлительных транспортных самолетов, истребители, жадно высасывающие буквально последние капли горючего из баков, первыми пошли на посадку, продолжая давить огнем защитников аэродрома. Для большинства «мессершмиттов» посадка прошла неудачно: один самолет с дымящимся правым крыльевым двигателем разбился, слетев с полосы в бок, еще два, подстреленные зенитчиками и пехотинцами, загорелись уже на земле. Оставшаяся пара, вполне удачно приземлившись, съехала с края бетонной посадочной полосы и поливала норвежцев из пулеметов, пока не закончились патроны.
Когда на посадку стали заходить транспортные «юнкерсы» — к защитникам аэродрома подоспела подмога: две роты драгун в конном строю и две батареи 75-мм французских пушек Шнейдера на конной тяге. Пушки были старенькие, еще с прошлой войны, с однобрусным лафетом, переставлявшимся для горизонтальной наводки вручную, но скорострельные и довольно надежные.
