Она взяла его под руку, а Пупон покрыл ее своей в знак примирения. Они присоединились к Бло и Годфруа, сидевшим в кафе. У Бло был расстроенный вид.
- Полагаю, теперь ты знаешь, что он из себя представляет, - сказал он Мирей.
Но та была еще слишком поглощена опасностью, которая грозила Пупону.
- Я видел Альбана, - сообщил Годфруа. - Он осматривал заднюю дверь.
По улице неторопливо, как река, двигались прохожие. Бло решил, что народу чересчур много.
- Когда начнется стрельба по живым мишеням? - осведомился Пупон.
Риччи уже дважды выходил, чтобы положить вещи в свой «форд», стоявший в нескольких метрах от бара. В это время черная машина, управляемая Альбаном, проезжала по Елисейским Полям.
- Покажи мне улицу, - сказал Гю. - Не останавливайся.
Городские артерии кишели машинами. На площади Этуаль «пежо» застрял в пробке. Гю не мог прийти в себя. Последний раз он ездил на машине в 1947 году - никакого сравнения. Гю не узнавал города.
- Первая улица налево после этой, - предупредил Альбан.
Гю выглянул из окна машины. Толпа пешеходов, переходивших проезжую часть, закрывала обзор. За ними виднелась улица, заполненная машинами и людьми.
- Сколько народу! - сказал Гю. - Тут не проскочить.
- На следующей улице движение меньше, - сказал Альбан.
Гю увидел, что Альбан прав.
- Развернешься на площади Елисейских Полей, - велел он.
Гю проверил, что дослал патрон в патронник каждого из его пистолетов, и снял оружие с предохранителя. Он решил воспользоваться «кольтом» и сунул его во внутренний карман пальто. «Пежо» тем временем развернулся на площади Елисейских Полей и остановился на красный свет на улице Франклина Рузвельта.
Вдруг Гю почувствовал, что ему стаю не по себе. Он провел рукой по моментально вспотевшему лбу. «Пежо» тронулся с места, снова остановился, прежде чем влиться в поток автомобилей, двигавшихся вверх по Елисейским Полям. Через несколько секунд Гю выйдет, чтобы прикончить Риччи. Его сердце сжалось, как в приходившем иногда кошмарном сне, когда сердце стискивали когти орла. Он вскакивал весь в поту и сидел на кровати, прижимая одну руку к груди, а другую к мокрому лбу.
- Подъезжаем, - объявил Альбан.
На Гю навалилась вся враждебная тяжесть окружавшего его мира. Он посмотрел на затылок Альбана так, словно видел его в последний раз.
- Это было бы слишком глупо, - прошептал он, нагнулся вперед и сжал рукой плечо друга. - Гони, я не пойду.
Альбан выполнил приказ, не размышляя, и, воспользовавшись просветом в потоке машин, перестроился в левый ряд. Два человека, которых Бло поставил в конце улицы Вашингтона, чтобы перекрыть ее по его сигналу, делавшие вид, что ждут автобус, увидели, как черный «пежо 403» свернул налево.
- А потом будут говорить, что много аварий, - сказал один.
- Это не наше дело, - отозвался второй.
В конце улицы Альбан успел проскочить на зеленый свет и выехал на авеню Фош. В зеркале заднего обзора он видел бледное лицо Гю.
- Ты чтото заметил?
- Нет, - ответил Гю. - Но мне стало плохо.
Он опустил стекло и вдохнул воздух. По мере того, как они удалялись от бара, он чувствовал, что оживает.
- Я старею.
- Со мной тоже такое бывало, - сказал Альбан. - В таком деле надо полагаться на свои чувства.
До Монружа они больше не обменялись ни словом. Гю дождался, пока Альбан отвлечет внимание консьержки, и проскочил вверх по лестнице. Он с удовольствием принял бы хорошую ванну, но ограничился тем, что сунул голову под струю из крана. Гордиться собой не было причин. Альбан ходил по комнате из угла в угол, как зверь в клетке. Ксавье не приходил домой обедать; он ел в столовой. Альбан пожалел, что его нет, потому что не знал, что сказать Гю. Он смотрел, как тот выкладывает оружие на стул.
- Мне лучше купить игрушечные, - сказал Гю, упал прямо в одежде на кровать и отвернулся к стене.
Альбан даже не снял шляпу. Он подумал, что лучше оставить Гю одного и дать ему отдохнуть.
- Цыганка сообщит новости, и мы будем знать, что делать, - сказал он и ушел.
Альбан поехал на авеню Монтень той же дорогой: через площадь Этуаль, потом по авенго Марсо, улице Галиле и улице Верне до авеню Георга Пятого, остановил машину и положил «парабеллум» в бардачок.
Ему не терпелось узнать, уехал Риччи или нет. Машины Джо перед баром не было. Место было еще свободно. Альбан заметил идущего ему навстречу комиссара Бло и приложил палец к шляпе.
- Привет, комиссар, - сказал он.
Бло вышел из кафе, чтобы разрешить своим людям уйти с постов. Риччи уехал, и было ясно, что ничего не произойдет.
- Милейший Альбан! - произнес Бло. - Гуляешь?
Альбан подумал, что предчувствие не подвело Гю; ему будет приятно узнать об этом.
- Гуляю, - ответил Альбан.
- Я тоже, - сказал Бло. - Если хочешь, можем пройтись вместе.
Он показал в сторону Елисейских Полей.
- Если хотите, - согласился Альбан.
И они пошли, плечом к плечу, как друзья. На улице людей стало меньше; время обеда.
- Передай мое почтение твоей очаровательной хозяйке, - сказал Бло.
- Она уехала.
- Черт! Уже?
- Ей все надоело, - ответил Альбан тягучим голосом, мысленно спрашивая себя, один ли Бло или вокруг полно ищеек.
