Если какие-то слова и могли подействовать как выброс адреналина, то только эти. Обычно Брекстон был тем, кто помогал, и никогда ни о чем не просил. Он был слишком жестким, чтобы полагаться на кого-то, кроме самого себя.
— Приму душ, — сказала я, похлопав его по руке.
Он отнес меня в комнату и поднял кран, сделав напор обильным и холодным до упора. Я уже собиралась запротестовать, когда он бросил меня прямо в воду, прямо в одежде. Мои дрожащие ноги подогнулись, когда ледяная вода смыла остатки моего оцепенения.
— Ты засранец, — простонала я, обхватив себя за ноги.
Он только рассмеялся, прежде чем протянуть руку надо мной и повернуть кран, чтобы в струю попало тепло.
— С тобой все будет в порядке, пока я достану немного еды, одежды и трав?
Я кивнула.
— Да, думаю, что смогу не захлебнуться в душе.
Мне хотелось закрыть глаза — все, что угодно, лишь бы унять боль, отдающуюся в черепе, но я заставила себя бодрствовать, встряхивая конечностями и ускоряя обмен веществ, чтобы он смог вывести остатки вина фейри из моего организма. Минут через десять мне удалось встать и снять с себя промокшую одежду. Я дважды почистила зубы, затем мне удалось умыться и причесаться. Дверь открылась как раз в тот момент, когда я смывала с себя остатки мыла.
— Все лежит на раковине, — сказал Брекстон. — Позови меня, если тебе покажется, что ты упадешь. — Он снова закрыл дверь.
Я выключила воду, открыла стеклянную дверцу и вышла, чтобы взять полотенце. К счастью, ноги у меня почти не дрожали. Я дважды обернула его вокруг себя, прежде чем подойти к деревянной скамье. Все было аккуратно сложено. Первым делом я подняла мутный зеленый стакан. Лекарства, изготовленные человеком, плохо сочетаются со сверхъестественными средствами, но у нас было много травяных отваров, которые помогали природе исцелять наши тела. Я выпила жидкость, и облегчение наступило почти мгновенно. Стук прекратился, и кинжалы, вонзавшиеся в уголки моих глаз, утихли. Почувствовав себя гораздо лучше, я натянула нижнее белье, а затем свои обычные облегающие джинсы и термофутболку с длинными рукавами.
Тем временем я жевала толстый бутерброд из хлеба — большие куски говядины с прожаркой и сырной начинкой. Я застонала, когда вкус коснулся моего языка.
— Давай, Джесса, ты можешь доесть свой сэндвич, пока мы будем двигаться.
Я невольно усмехнулась. Стонущие звуки из ванной… Что ж, кто-нибудь другой подумал бы, что мне здесь действительно нравится, но Брекстон слишком хорошо меня знал. Еда, как я тебя люблю.
Перед уходом я собрала свои длинные волосы в конский хвост. Зеркало сейчас не было моим другом. Я старалась не смотреть слишком долго на свои бледные, напряженные черты.
— Я убью этого гребаного колдуна, — пробормотала я, распахнула дверь и вышла из комнаты, крепко сжимая в руке половину сэндвича. Будто я вызвала его своими гневными словами, раздался стук в дверь, и в комнату вошел Луи.
— Не самый лучший прием, — сказал он. От его белозубой улыбки у меня защипало в глазах. Он был таким чертовски веселым, что я почувствовала себя немного кровожадной.
— Чего ты хочешь? — прорычала я. Утром я была не в лучшей форме, а похмелье усугубляло ситуацию.
Его улыбка не дрогнула.
— Я подумал, что тебе, возможно, нужно немного отдохнуть этим утром, — сказал он.
Брекстон вскочил на ноги и оказался между мной и колдуном быстрее, чем я успела моргнуть.
— Я надеюсь, ты имеешь в виду волшебное средство от похмелья, — сказала я, обходя гору мускулистого дракона-оборотня. — Потому что мое чувство юмора, похоже, временно покинуло здание.
Как, очевидно, и Брекстона.
Луи не выказал ни капли беспокойства.
— Расслабься, ящерица-страж. Я знаю крепость вина фейри. Я должен был догадаться, что Джесса к нему не привыкла. Мне не нравится, что из-за моей оплошности она страдает этим утром.
Подойдя ближе ко мне, он поднял обе руки и завис по обе стороны от моей головы.
— Можно мне? — Он посмотрел мне в глаза. Я громко сглотнула, прежде чем кивнуть.
Он прижал мою голову к груди. Я закрыла глаза, чтобы не чувствовать его испытующего взгляда. Меня мгновенно охватило тепло, достаточно горячее, чтобы казаться неестественным, но не обжигающее. Это тепло смыло остатки вина, и я снова почувствовала себя собой. На самом деле, когда он закончил и убрал руки, я поняла, что чувствую себя потрясающе. Я открыла глаза, и больше не было ни боли, ни колющих ощущений. Я обняла его.
— Спасибо. Это было похоже на кофе, только в миллион раз вкуснее.
Когда я отстранилась, выражение его лица было непроницаемым.
— Не за что, Джесса. Увидимся позже. — Он ушел так же тихо, как и появился.
Я постаралась сохранить невозмутимый вид, когда оказалась лицом к лицу с мрачным Брекстоном.
— Пойдем поищем остальных, — пробормотала я, запихивая в рот остаток сэндвича.
