Отмеченные красным полностью

— Двигайтесь на северо-восток, через склады, — он силится перекричать ветер, ревущий в канале связи. Судя по всему, они еще в воздухе, и боковой люк открыт. — Идите по дороге к мануфакторуму. Там два зенитных орудия, поэтому мы не подлетаем близко.

— Понял тебя. Встретимся на окраине, брат. Приземлитесь и соединитесь с нами там.

На тактическом дисплее Тиеля загорается иконка.

— Я поставил маркер, — говорит Дрений. — Он хорошо укреплен. Предатели окопаются, зная, что мы идем.

Тиель улыбается.

— Это уже не важно. Им не скрыться от смерти.

— Там что–то еще… — даже сквозь вокс он слышит, как меняется тон Дрения. Резкость. — Их офицер. Я видел его, брат. Я его знаю.

Тиель догадывается, что собирается сказать Дрений.

— Харракон Скурн.

— Он мой, Тиель.

Сержант медленно кивает. Он знает, что такое месть. Он помнит Курту Седда.

— Я вымощу кровью дорогу к его шее. Они все сгорят, брат.

Противовоздушная пушка разлетается на части в шквале раскатистых взрывов, и «Дух Веридии», оставляя за собою пылающие инверсионные следы, взмывает к затянутым пеплом небесам. Рев превращается в вопль, когда пусковые трубы воспламеняется, и смертоносный заряд ракет несется к стене мануфактории.

Преграду из пластали и феррокрита прошивает цепочка взрывов, оставляя зияющий пролом. Десантно-штурмовой корабль идет на снижение, нагло устремляясь к бреши, не обращая внимания на потоки огня, что бессильно проливаются на него.

По воксу трещит голос Дрения.

— Тиель, увидимся на той стороне.

Сержант поднимает глаза на «Громовой ястреб», когда тот пронзает пламенную тьму промышленного комплекса.

— Доброй охоты, брат-сержант.

— Я чувствую себя переродившимся. Выкованным заново.

— Говоришь прямо как ноктюрнианин, — смеется Тиель.

— Я — Ультрадесантник. Мы порвем ублюдков, а затем этими самими руками восстановим свою честь в глазах легиона.

Тиель уже бежит. Если диверсия Дрения достигла своей цели, ему необходимо сполна воспользоваться неизбежно последующим смятением.

Боевое построение Ультрадесантников разбивается на два крыла. Петронию, желание командовать и сдерживаемая агрессивность которого делают его превосходным наследником Фаддея, достается правый фланг и авангард. Тиель берет левый.

Они прорывают внешнюю оборону с беспощадной легкостью. Бойцы в мануфактории плохо вооружены и недисциплинированны. Многие бегут от одного лишь вида мстительных легионеров, несущихся прямо на них.

Над головами раздается гулкий рокот, и Тиель чует теплую смрадную волну машины, прежде чем видит, как «Дух Веридии» с ревом вылетает из бреши. Его участие в штурме на этом завершено.

Мостки и склады горят, в воздух валит дым от гибнущей техники, выстроившейся на сборной площади, по которой наступают Ультрадесантники. Стратегические ракетные удары разрушили большую часть бронетехники, доставленной сюда на ремонт и обслуживание.

Центр площади занимает высокая колонна, которая служит наблюдательным пунктом. В двух третьих ее высоты широкое обзорное кольцо, что протянулось по окружности башни. Тиель указывает на колонну клинком, на силуэты в доспехах, что движутся за тонированным бронестеклом.

— Туда.

Рампа-лабиринт и лестница ведут к противовзрывным дверям в пункт.

— Это наша цель. Чем бы ни был этот «Храм Ночи», ответы внутри.

Тиель обходит горящие обломки танков, за ним по пятам идут Инвиглион и Брахей.

Землю усеивают тела, привалившиеся к бронированным шкурам «Носорогов» или же валяющиеся кучками, спинами к месту сражения. Ни на одном нет военной брони легионера. Немногие смертные когда–либо осмеливались выйти на бой против тех, на ком она была.

По воксу раздается голос Петрония.

— Заходим справа.

Тиель укрывается, когда вокруг него взрываются трескотней болтеры.

— Понял тебя. Обходи колонну. Нам нужно расчистить местность, чтобы прорваться.

Задача ложится на Дрения. По тактическому каналу, бегущему по правой линзе Тиеля, он видит, что второй сержант остановился где–то впереди.

— Венатор, видишь Дрения?

— Отрицательно, — снайпер переместился на передовую позицию и занял возвышение. — Он углубился, и далеко за пунктом.

— Он жаждет крови… — вполголоса бормочет Инвиглион.

— Мы тоже, — отвечает Тиель, а затем коротким боевым жестом велит им выдвигаться.

Защитники движутся сквозь масляно-черные облака, разливающиеся над площадью с техникой. Сгусток горящего прометия накрывает их прежде, чем кто–либо успевает сделать хотя бы один выстрел в отместку.

— Чисто, — ухмыляется Брахей.

Тиель на ходу кивает ему.

— Вперед! Нас ничто не остановит. Мы победим или умрем!