— Что ж, Делбур, приглашай следующего!
Оннел смотрел на желтую ткань палатки, пытаясь сообразить, где находится. Вообще-то палатка была похожа на ту, которую он делил с Орзином, Тимуаном и Бузианом… Но Оннел не помнил, чтобы он в неё возвращался. Он помнил схватку, помнил, как поскользнулся в грязи. Поднимаясь, он распорол брюхо одной нежити, но тут его кто-то шарахнул сзади…
Что было после этого, он припомнить не мог.
— О боги, наконец-то ты проснулся! — услышал он чей-то голос.
Оннел повернул голову — рядом с койкой стоял улыбающийся Орзин. За ним вздымалось горой одеяло на кровати Тимуана.
— Что случилось? — спросил он.
— А то, что тебя хватили чем-то непонятным по балде, — ответил Орзин. — Это точно был не меч. Может быть, врезали кулаком в латной перчатке, а может, и дубинкой. Тебя нашли среди мертвых тел после драки. Хвала богам, что видимых ран на тебе не оказалось. Иначе тебе отрубили бы башку — так, на всякий случай. Среди тех, кто сортировал тела, людей из Грозероджа не было.
— Мы победили? Все кончено?
Улыбку Орзина как ветром сдуло.
— Мы победили, но ничего не кончено, — сообщил он. — Это было лишь начало, чтобы “нас встряхнуть”, как говорят офицеры. Несколько дюжин Бредущих поперли на нас, мы поперли на них и всех поубивали. Или, если хочешь, уничтожили. Или убили по новой — не знаю, как обозвать то, что делают с нежитью. Занимаясь этим делом, мы потеряли очень много людей — не знаю сколько, но то что мы отрезали башку всем Бредущим, перебравшимся через реку, так это уж точно.
— Хорошо, — сказал Оннел, с трудом приняв сидячее положение.
— Хорошо-то хорошо, но основная их масса по-прежнему на противоположном берегу. Сложены штабелями, как дрова на зиму.
Оннел снова посмотрел на ткань палатки над головой. Снаружи её заливало солнце.
— Значит, они спят? Или опять померли?
— Именно, — кивнул Орзин.
— В таком случае их надо уничтожить, пока не поздно. До заката.
— Ясно, что нам следует это сделать, — состроил недовольную гримасу Орзин. — Это понимают все, начиная с Генерала Балинуса и кончая последней шлюхой в Дриваборе. Хитрость состоит в том, как перебраться через реку, чтобы сотворить это.
Оннел растерянно заморгал. Голова ещё не совсем прояснилась.
— Не вся армия мятежников состоит из Бредущих в нощи, — напомнил Орзин. — Нам надо будет переплыть реку или переправиться на лодках. Сделать это незаметно не удастся. Пока мы будем торчать в воде, нас всю дорогу станут поливать стрелами, а на берег придется карабкаться с боем. Мы — не они и не можем просто шагать по дну реки.
— О… — произнес Оннел после тяжких раздумий. — Но разве не могли бы мы спуститься вниз по течению, перейти через Гребигуату у Дривабора и затем вернуться сюда по другому берегу?
— Лорд Дузон и несколько кавалеристов отправились проверить, получится ли что-нибудь из этого.
— О… — ещё раз протянул Оннел, — значит, мы можем попытаться?
— Можем, — кивнул Орзин. — Но это означает долгий марш и их численное превосходство.
— Разве? — удивился Оннел. — Неужели их так много? Я говорю о мятежниках, а не о мертвяках.
— Так утверждают маги.
— Но я не видел там столько палаток, — сказал Оннел. — Неужели с наступлением темноты к ним подходят новые силы?
— Нет, — вздохнул Орзин и тут же поправился:
— Я хочу сказать, да. Кое-кто ещё подходит. Бродяги всякие. Но у большинства палаток просто нет — они спят вповалку на земле. Вообще-то их и армией назвать нельзя.
— В таком случае даже при их численном превосходстве мы сможем их разбить!
— Не исключено, — согласился Орзин. — Но я, честно говоря, не знаю, какой солдат из меня получился после нескольких триад учебы. Хотя у меня есть и палатка, и мундир. Они же, Оннел, прошли с боями через равнину от самой Говии…
— Это Бредущие в нощи прошли с боями! — возразил Оннел.
— Смертные тоже сражались, — не сдавался Орзин. — Ты ведь знаешь, Генерал Балинус преследовал их по равнине до первого снега… Неужели ты думаешь, будто он не додумался до того, чтобы атаковать их днем?
— Да, но у него было слишком мало людей.
— Но зато это были профессиональные солдаты, а не крестьянские парни и городские бездельники, которые записались добровольцами два сезона назад. Их послали на восток недоученными и заставили жиреть от лени всю зиму под Дривабором.
— От такой кормежки вряд ли разжиреешь. — Оннел скептически оглядел приятеля. — Ты что, считаешь, мы обречены на поражение?
— Нет, — покачал головой Орзин, — я так не думаю. Но считаю, мы не победим до тех пор, пока здесь не появится вся Имперская Армия. Когда на них обрушится все войско, а не шесть полков, мы их порубим. Поэтому наша задача сейчас — сдерживать их, пока Лорд Кадан не приведет войска из Зейдабара.
— И когда же это случится?
— Разве я похож на офицера? — усмехнулся Орзин.
— Хочу сам взглянуть. — Оннел посмотрел по сторонам, заметил на полу свой шлем, поднял его и встал.
На ногах он держался не так устойчиво, как хотелось. Постояв пару минут неподвижно, чтобы прийти в себя, он неуверенно шагнул по соломенному мату к клапану палатки.
