– Дальше тянуть не имеет смысла. Ваша кандидатура будет представлена королю и Мастеру войны сразу после окончания кампании против Фоллса. Нам не избежать поражения. И будет очень символично, если мы усилимся одним из лучших выпускников Академии войны нашего недавнего противника, – заявил граф Валлей.
Теперь ему не было смысла сохранять инкогнито. Войтан поблагодарил вельможу за оказанную ему честь.
– Но раньше вам предстоит одно деяние. Помните, при нашем разговоре в Арнарунгу вы подтвердили, что готовы устранить любое препятствие между вами и вашей мечтой?
– Верно. Речь шла об убийстве.
Граф Валлей поморщился.
– Предпочитаю называть это справедливым возмездием. Этот человек всем мешает. Он разрушает чужие планы, влезает в интриги и вообще портит все вокруг себя.
– Вашей характеристики достаточно. Тем более что я уже дал вам слово.
– Но хочу вас предупредить – он очень опасен.
– Даже для поединщика? – Войтан позволил себе скептическую улыбку.
– Он незаурядный фехтовальщик и вообще личность, очень известная в Овергоре. Его имя Риордан.
Они сидели в небольшом ресторанчике поблизости от Цветочной улицы. Если бы в этот момент с грохотом обвалился потолок, Войтан не был бы так поражен, как от прозвучавшего имени.
– Все правильно, – наконец, глухо произнес он. – Я понял все правильно.
– Что вы имеете в виду? Вы в порядке, милейший?
Войтан тряхнул короткой челкой.
– Более чем. Просто теперь для меня все ясно.
– Не совсем вас понимаю. Так вы исполните поручение?
– Да.
Граф Валлей накрутил на указательный палец прядь своих волнистых волос.
– Вас наверняка заботит, как все будет обставлено. У этого Риордана есть один, но очень влиятельный покровитель. Именно поэтому нам нужен человек со стороны. Местные не решаются с ним связываться. Дело будет обставлено, как дуэль. Причем зачинщиком станет именно он. Тогда к вам не возникнет никаких вопросов.
Войтан усмехнулся.
– А вот это уже любопытно. Он же в управлении тайной полиции, не так ли? Что должно случиться, чтобы он, представитель закона, обнажил против меня свою шпагу?
Глаза графа Валлея хищно блеснули.
– Не волнуйтесь. Мы обеспечим ему достаточно веский повод.
И вот, спустя несколько месяцев после этого памятного разговора, Войтан готовился к встрече с человеком, с которым на протяжении долгого времени были связаны все его помыслы. В особняке номер восемнадцать на Пчелиной улице он появился чуть позже полудня. Ключ от дома ему несколько дней назад передал один из телохранителей графа Валлея.
Войтан растопил камин в большой комнате, а когда дрова разгорелись, скинул с плеч камзол и остался лишь в белой рубахе свободного кроя. Он сделал несколько воображаемых выпадов и убедился, что одежда не стесняет его движений. Тогда Войтан вновь набросил на плечи камзол, а затем, не торопясь, придвинул вплотную к стене большой прямоугольный стол и все стулья. Теперь центр комнаты был освобожден от мебели. Войтан тщательно расправил на гардинах плотные шторы, чтобы никто с улицы не смог подсмотреть, что происходит внутри, потом зажег свечи в канделябрах. Сегодня он плотно позавтракал, но отказался от обеда, чтобы сытость не замедляла его движений. Свою саблю он накануне сносил к оружейнику. Мастер чуть поправил клинок и обновил заточку. Войтан был собран и полностью готов к главному поединку своей жизни. Оставалось только ждать. Он сел на один из стоявших у стены стульев и расслабленно откинулся на спинку.
Потекли секунды и минуты ожидания.
Дорогу к Пчелиной улице Риордан преодолел быстрым шагом, иногда переходя на бег. Он очень боялся опоздать и теперь проклинал себя за то, что бои на Парапете полностью выбили его из колеи и на время сделали безвольной куклой.
Овергор – далеко не поселок по размеру, поэтому, когда Риордан вывернул из переулка к нужному адресу, пот градом катился по его спине. Но нет худа без добра. Эта интенсивная пробежка выветрила остатки хмеля из его головы. Так что к особняку номер восемнадцать Риордан подошел запыхавшимся, с пылающими щеками, но абсолютно трезвым.
Прежде чем взяться за ручку двери, он осмотрелся. Улица казалась вымершей, потому что все горожане, кроме отъявленных домоседов, которым было на все наплевать, толпились на Ярмарочном поле. Никто не выглядывал из-за угла. Никто не отводил взгляда. Лишь лохматый пес, дремавший у ограды, лениво взглянул на незнакомого человека и вновь опустил голову на лапы.
В зашторенных окнах дома номер восемнадцать отражалось заходящее солнце. Изнутри не раздавалось ни единого звука. Опустив ладонь на эфес шпаги, Риордан осторожно потянул на себя дверную ручку. Дверь оказалась не заперта, и Риордан шагнул в полумрак прихожей. Он ожидал внезапного нападения и потому чутко прислушивался к каждому шороху. В доме царили тишина и покой. Из-под одной из внутренних дверей пробивалась едва заметная полоска света. Риордан рывком распахнул ее, одновременно до половины обнажая клинок. Но ничего не произошло.
