Магат расшифровал и причину, почему Накнийр так благоволил Риордану. Бывает смелость. Это расходуемый ресурс, он тратится на храбрость. Храбрые люди возносят себя над страхом, но это не значит, что не испытывают его вовсе. Чтобы оставаться храбрыми, они тратят смелость. А есть люди бесстрашные. Они в принципе не ведают страха. Для большинства обычных людей страх словно барьер, который нужно преодолеть. Храбрые люди используют для этого смелость, как сильные – физическую мощь. А для бесстрашных такого барьера просто не существует. Встреча с такими людьми обычно опасна. Они глядят не на вас, а сквозь вас. Мораль, нормы закона – это всего лишь части уравнения в их головах. Есть единственный вопрос, который они себе задают: в каком виде от вас больше толку – в живом или мертвом? И если выбирают второе, то не будет никаких защитных ран, как сказал бы доктор Бринд. У них нет колебаний, есть только оценка целесообразности действий. Жизнь в их глазах ничего не стоит.
Поэтому Накнийр и заметил Риордана. Сам будучи изгоем, символом бездушности карательной системы, он много лет брезгливо наблюдал человеческую накипь, не в силах вглядеться поглубже. Потому что не испытывал по этому поводу никаких иллюзий. И вот неожиданно он натыкается на существо, подобное себе. Риордан под пристальным взором визира прошел через несколько суровых жизненных испытаний, прошел безупречно, обнаружив не только жестокость, но и острый ум, ловкость и чутье интриги. Магат знал, что особенную приязнь визира Риордан заслужил за убийство голыми руками. Накнийр и сам не любил пачкать ковры кровью жертв. Всех этих причин хватило, чтобы визир приблизил к себе Риордана и лично продолжил его образование. Ходили слухи, что он увидел в бывшем горце-охотнике человека, который когда-нибудь сможет стать его преемником.
И теперь этот наперсник Накнийра неспешно приближался к ним. Было от чего потерять покой.
Риордан остановился в паре шагов от Магата и негромко сказал:
– Приветствую вас, господа. Господин старший агент, могу ли я узнать подробности преступления?
Интонация его голоса была уважительной, а слова прозвучали мягко, даже с нотками смущения, впрочем, эта мягкость никого не обманула. Наоборот, сотрудники тайной полиции напряглись еще больше.
– Не угодно ли зайти в таверну, там тепло, господин секретарь, – предложил Магат.
Риордан легким движением головы отклонил его предложение.
– Благодарю, здесь вполне удобно.
Старший агент уже открыл рот, чтобы приступить к докладу, но Риордан остановил его жестом. Потом перевел вопросительный взгляд на Сирсонура. Тот все понял, откланялся и мгновенно исчез.
Риордан, не перебивая, выслушал рассказ старшего агента о преступлении. Он никак не отреагировал на биографию Седла и особенности его криминального статуса, и лишь когда Магат упомянул о выводах доктора Бринда, на изуродованном лице юноши промелькнули проблески интереса.
– Я бы хотел взглянуть на тело, господин старший агент, – попросил Риордан. – Если вас не затруднит, проводите меня на место событий.
Магата с первого дня их совместной работы выводила из равновесия безупречная вежливость нового секретаря. Обычно люди из окружения Накнийра обращались к ищейкам вроде него просто: «Эй ты» или «Эй, как вас там». Верхом их вежливости являлось брезгливое «любезный». Подчиненные для краткости величали его мастером. Но чтобы вот так, господином?
– Вы можете звать меня просто Магатом, господин Риордан. Мне так привычнее.
Юноша улыбнулся.
– Вы работаете на этих улицах дольше, чем я живу на свете, господин старший агент. Мой отец сгорел бы со стыда, если бы узнал, что я обращаюсь к уважаемому человеку как к мальчишке. У нас в горах так не принято.
Магат удивленно взглянул на него и тут же опустил глаза.
– Как скажете, господин секретарь. Прошу за мной.
Вдвоем они поднялись на второй этаж заведения. Ключом, взятым у хозяина, Магат открыл нужную дверь и зажег светильник, что висел на стене у входа. Комната Седла была обставлена просто, но не без претензий на изящество. Стул с резными ножками, латунная вешалка с чеканным узором. Труп лежал на спине между кроватью и столом в луже потемневшей крови. Риордан подошел к телу почти вплотную и опустился на корточки, внимательно разглядывая рану.
– Я могу принести еще один светильник, – предложил Магат.
– Благодарю. Не трудитесь.
Магат за его спиной скептически улыбнулся, но затем вспомнил, что парню пришлось какое-то время провести в тюремных катакомбах, где освещения и вовсе не было. Через минуту Риордан вновь поднялся на ноги.
– Ну, что же, господин Магат, думаю, я увидел достаточно.
– Бринд – наш доктор – сказал, что это был мастерский удар, – счел нужным добавить сыщик.
Риордан бросил на него задумчивый взгляд, от которого прошедшему огонь и воду Магату стало неуютно.
– Вы сказали «удар»? Нет, господин старший агент, это больше, чем просто удар. Это довольно редкий фехтовальный прием. Он называется «кабаний клык». Наносится снизу вверх, с одновременным полуприседом на колено. Сколько ребер перерезано?
– Одно.
