Отмеченный молнией полностью

На вид Фран был года на четыре старше Риордана, но во всем старался ему подражать. Даже в одежде. В тайной полиции были в ходу плащи и епанчи, под которыми легко переждать непогоду, будь то дождь или снег. Риордан ввел моду на кафтаны обычного кроя, какие носили простолюдины, но безупречно сшитые. Они ладно смотрелись на его подтянутой фигуре, а кроме того, совсем не стесняли движений. В моменты, когда требовалось обнажить оружие, Риордан успевал встать в позицию, пока другие агенты путались с полами и застежками своих накидок. Фран первый в управлении обзавелся таким же кафтаном, какой носил его начальник.

Риордан мысленно пробежал по поручениям, которые получил от визира: что завершено и чем предстоит заняться.

– Начальник стражи прислал списки въехавших в Овергор?

Фран понимающе улыбнулся. В столицу уже начали прибывать гости из других держав, чтобы присутствовать на церемонии. Конечно же, в составе их делегаций будут те, кто постарается навредить. Тайной полиции предстоит проверить всех, а за некоторыми установить негласную слежку.

– Пару часов назад. Завтра на трибунах Солдатской школы, как обычно будет аншлаг. Ставки на боевую десятку взлетели до тридцати рейсов. А билеты на лучшие места продаются по пять золотых. Безумие какое-то!

Вдруг на лице Франа отразилась внезапная мысль, словно он что-то вспомнил. Временный секретарь зашарил по столу в поисках чего-то, потом выдернул из стопки бумаг голубой конверт и облегченно вздохнул.

– Это вам, господин Риордан. Доставил паж в черном плаще до пят. Ливрею его я не разглядел, но на ногах были легкие туфли. В таких в город не выйдешь, – Фран помахал конвертом. – Ах, как благоухает! Голова кружится!

Принадлежность к ведомству накладывала отпечаток на помыслы. Фран не смог установить, от кого пришло послание, но по обуви определил, что паж был местный, из Глейпина. Агент тайной полиции зря пытался блистать дедукцией. От письма по комнате плыл аромат вербены. Это был аромат Парси, избранницы Риордана. Впрочем, характер их знакомства оставлял вопросы по части, кто кого выбрал.

Риордан угнездился в кресле с высокой спинкой и ногтем аккуратно распечатал надушенный конверт. Но, прежде чем прочитать послание, он поднял глаза и поверх листка бумаги посмотрел на Франа. Временный секретарь с преувеличенным усердием принялся перекладывать документы на столе.

Парси писала:

«Милый! Прошла уже неделя с нашей последней встречи. Хотя что это за встреча – несколько слов после дефиле. Стоило мне сделать пару шагов в твою сторону, как принцесса снова призывала меня к себе. Я начинаю думать, что это неспроста, и моя госпожа против наших отношений. Но чувства способны обрушить любые преграды. Конечно, при условии, что они взаимны. Я уговорила подружек провести завтра вечером небольшую вечеринку для своих. Каждая фрейлина может пригласить на нее одного гостя. Начало приема в 11 часов вечера. Вход с девятого подъезда. Охрана будет предупреждена. Пароль – „Жемчуг“. Милый, вечеринка будет в масках, чтобы не компрометировать девушек и их влиятельных гостей, так что позаботься об этом. Не могу дождаться мига, когда вновь увижу тебя. Твоя пушистая лисичка».

Риордан против воли улыбнулся, но тут же стер улыбку с лица. Исподлобья бросил взгляд на секретаря, не заметил ли тот, как он улыбнулся? Но Фран по-прежнему рылся в документах и, кажется, ничего не видел. «Пушистая лисичка». Их с Парси небольшая тайна. Она, как и Риордан, была родом с севера и там, на местном наречии, ее имя означало «пушистая». Оно как нельзя лучше подходило ей из-за длинных ресниц и пышных волос. Лисичкой Риордан иногда называл ее, потому что волосы были золотисто-рыжими. Парси знала всю его историю, и она ее ничуть не смущала. Когда ей хотелось внимания и ласки, она шутливо толкала его кулачком в бок и спрашивала: «Так ты пойдешь сегодня на охоту», или: «Охотник собирается выслеживать зверя? Скоро все лисы попрячутся в норки!»