— Что же это такое? Нет ни одного повторяющегося участка. Только похожие… Может сигнал постоянно изменяется, подстраиваясь под цель? Что-то вроде обратной отрицательной связи. Тогда, если излучение не поддается моей цифровой обработке, мне гораздо проще будет сделать то же самое со своей стороны. Я попробую добавить Марку излучение, которое будет компенсировать то, что придет от Лесного. Либо просто попытаться поглотить хотя бы одну составляющую сюда, в надежде, что воздействие утратит свою силу, как уже сделал с радиацией Настоящего. Как думаешь, сработает?
Волна сомнения.
— Вот и я сомневаюсь, но попробовать стоит. Жаль, что пробовать я могу лишь один раз, пока Марк в сознании.
Потусторонний настроил конфигурацию антенн и подготовил алгоритм так, чтобы полностью поглотить одну из составляющих излучения, которое будет воздействовать на Настоящего, и на случай непредвиденных обстоятельств добавил экстренное мгновенное отключение.
Перед тем, как взять управление над реальным Марком, Потусторонний вновь посмотрел на уничтоженную антенну.
— Она сгорела, хотя всего лишь считывала миниатюрную долю излучения, на которое была настроена… Кажется, будто это защита. Тот, или то, что стоит у истоков сущности, предприняло меры по противодействию современным методам наблюдения. Предприняло пять сотен лет назад…
Потусторонний принял управление над Марком еще до того момента, как он рухнул на землю, но уже не успевал удержать равновесие.
Лесной с любопытством следил за судорожными попытками внезапно воскресшего человека удержаться на ногах и приблизился к нему, когда он, наконец, замер, распластавшись на покрытой пеплом земле.
Как обычно в присутствии Змея, тишину нарушал лишь легкий ветер.
— Марк? Марк, мы видели, что ты очнулся! — не сдержался после минуты ожидания Мэрон.
Лесной наклонился к неподвижному телу и осторожно схватился зубами за плотную и прочную ткань кителя, затем плавно поднял Марка до высоты человеческого роста.
— Марк! Ответь, Марк! Он…
— Я вижу. Куда ты тащишь меня, дружище?
Потусторонний пошевелил пальцами на руке. Змей тут же выронил его и изогнул шею типичным для своих миниатюрных сородичей образом.
— Марк, осторожно! Лесной не узнает тебя.
— Что значит не узнаёт? Это ведь я сегодня вышел из горящего поселка! Вижу память у Змея слабовата… Как со звездой было на этот раз? Ничего не взорвалось?
— Звезда очень красивая. Вспышки не было. Марк, ты говорил, что хочешь идти на север. Это правда?
— Конечно.
Потусторонний медленно приподнялся и сел, стараясь не тревожить Змея.
— Он что, так и будет стоять около меня во враждебной позе?
— Не двигайся. Он все еще нервничает.
— Попробуй внушить ему что-нибудь хорошее.
— Не могу. В тот раз у меня получилось влиять на него только после нескольких встреч со светилом. Сейчас все усложняется его голодом.
— Ладно. Тогда не будем действовать опрометчиво.
Марк осторожно сдвинулся на полшага от Лесного, наблюдая за его реакцией. Змей сильнее выгнул шею.
— Ты ведь только что сказал: «не опрометчиво»!
— Извиняюсь. Я не буду больше двигаться… Ты говорил, что прибыл из Вермардских земель. Расскажи, что помнишь, пока Змей успокаивается.
— Мы прибыли с севера несколько дней назад.
— Это я знаю. Лесной охотился там? Почему он двинулся туда?
— Лесной отправился в более спокойные места. Кардеул и Лимишвилль стали слишком рискованными для охоты.
— Кардеула и Лимишвилля нет уже больше четырех сотен лет.
— Что значит нет?
— С тех пор, как объявился Лесной прошло почти пять сотен лет. За этот срок многое изменилось. Королевства объединились после народного восстания четыреста лет назад. Сейчас мы находимся на территории государства Динзавия!
— Дин-за-ви-я… — медленно повторил он, — Динзавия. А что случилось с Вермардской империей?
— Она стала больше и теперь называется государство Вермардия. Или просто Вермардия.
— А Пермионская империя?
— Пермионская империя собрала в себя все юго-восточные королевства, и теперь называется государство Фоломон.
— Фо-ло-мон?
— Да.
— А ты, Марк… Ты Динзавиец?
— Верно. Как и все, кого Лесной мог чувствовать здесь.
— Удивительно. Марк, зачем тебе идти на север к Вермардии?
Марк вздрогнул. Говорить ему правду, или нет? Вскоре Мэрон все равно узнает о конфликте, так что пусть лучше будет правда. Подкрепленная патриотизмом правда! Королевства, входящие в состав Динзавии часто вступали в конфронтации с Вермардией, так что принц должен понять происходящее.
— Нужно защитить Динзавию.
— От Вермардии? Ты ведь говорил, что многое изменилось. Вермардия стала больше и всё равно ищет повода сунуть в Кардеул… в Динзавию свой длинный нос? Пять сотен лет спустя…
— Да, Мэрон. Это так. Вот только, признаться, сейчас Динзавия навязывает конфликт. Нам нужно вернуть часть своей старой территории. Вермардия против и…
— Что за старая территория Динзавии?
— Боун-Бэй.
— Господи… Боун-Бэй теперь принадлежит Вермардцам?
— Да.
— Я был в Боун-Бэй. Живописное и спокойное место. Теперь, значит — это Вермардия.
