Сегодня, в качестве исключения, кабинет был хорошо освещен. Графиня Малышева была занята, работала с документами у себя на столе. Оторвав взгляд от бумаг, взглянула на вошедшего. На мгновение на ее лице мелькнуло удивленное выражение.
– Юра? Что-то случилось?.. Ой, прости! – спохватилась она и спросила: – Как твоя рука?
Судя по ее реакции, она его не ждала. Ким даже растерялся. «Что происходит?» – промелькнула мысль.
– Э-э-э… Здравствуйте… Мне сказали… – промямлил он, чувствуя себя довольно глупо.
«И что я здесь делаю?»
За спиной скрипнула дверь. Ким оглянулся, надеясь, что догнавший его Антадзе все объяснит. Но это был не грузин. На пороге стоял Отшельник. А он здесь откуда? И не слишком ли вольготно он себя здесь чувствует?
Теперь Ким вообще ничего не понимал. И только тут обратил внимание, что смотрит Отшельник не на него, а на хозяйку кабинета. И взгляд у него его какой-то виноватый.
– Ну, здравствуй, племянница. Прости, что так долго меня не было… – произнес он.
Да какого?!. Племянница?! Ким снова обернулся уже на графиню. И увидел ее словно после команды «замри»… Ее взгляд прямо впился в мужчину за его спиной. И те эмоции, что он видел на ее лице, можно было охарактеризовать только одним словом: шок!
Даже ее рука, в которой она держала ручку, замерла на весу, без движения. Для нее эта встреча оказалась такой же неожиданностью, как и для него.
Но вот она шевельнулась. Рука с ручкой пришла в движение… и медленно, очень медленно, Ирина Малышева положила ручку. Снова посмотрела на мужчину в дверном проеме. И, больше не отрывая от него взгляда, начала вставать с места. Вот она вышла из-за своего рабочего места и шагнула к ним. Остановилась… Казалось, что она просто не до конца верит в то, кто стоит перед ней.
– Ну да, я изменился, – произнес он, словно догадавшись о ее сомнениях. – Да и тебя уже… Змейкой назвать трудно.
«Это что за мелодрама? Я здесь какого лешего делаю?» – переводя взгляд с графини на Дениса, не мог понять смысл происходящего Юрка. А если спросить? Судя по тому, что он видит, момент для вопросов не совсем подходящий…
– Дэн… – шепнула графиня и в следующее мгновение, преодолев разделяющее их расстояние, повисла на шее Дениса. Глядеть, как плачет ректор на груди Отшельника, стало для Кима невыносимо и он решил по-тихому слинять. Он стал медленно их обходить, но у входа столкнулся с кавказцем и братом Айки. Из-за этого был вынужден задержаться в кабинете.
Очень скоро слезы ректора сменились на гнев. В результате Отшельник получил от госпожи директора пару хлестких пощечин и гневное:
– Почему?.. Где?.. – немного бессвязно зачастила она. – Зачем ты заставил меня все это время думать, что ты мертв? – Малышева отвесила очередную оплеуху, от которой тот и не думал защищаться, а потом снова уткнулась лицом ему в грудь и глухо произнесла: – Я все время думала, что осталась одна… Знаешь, как тяжело мне было?
Денис осторожно обнял ее за плечи и еще раз повторил свое:
– Прости!.. – И добавил: – Простите меня оба… Ирина… Юра…
Ким замер. Почему было названо его имя? Он здесь с какого боку? А Отшельник тем временем продолжил:
– Я действительно перед вами сильно виноват… – Он оглянулся, найдя Кима взглядом, и просто произнес: – Юра, позволь представить тебе твою старшую сестру, Ирину Малышеву…
Что он только что сказал? В первое мгновение парню показалось, что он ослышался. Потом он подумал, что это была шутка такая. Вот только Отшельник был совершенно серьезен. Ким взглянул на остальных. Никто не улыбался. Он повернулся в сторону ректора. Ее только что назвали его сестрой. И ее реакция была схожа с его. Она вырвалась из объятий Дениса, отступила назад и как-то слишком спокойно переспросила:
– Что ты только что сказал? – при этом взглянув на Юру.
– Я сказал, что он твой младший брат, который не погиб тогда… Видишь ли, я был там, когда умерла твоя мама. Я пришел слишком поздно для того, чтобы успеть спасти ее, но я успел спасти его…
– Мой брат? Я не понимаю! Он ведь… Кто-нибудь мне объяснит… – И вдруг она резко, без перехода, крикнула: – Пошли все вон отсюда!.. Ким, останься, – остановила дернувшегося парня. – Остальные вон!.. Мне кажется, я сегодня кому-то пущу кровь, – уже тише промолвила она. – Но прежде мне нужно время, чтобы успокоиться и начать здраво мыслить.
Кабинет опустел. Ким несколько потерянно дошел до кресла и буквально упал в него.
Мозги отказывались работать. Перед глазами по кабинету, словно запертый зверь, металась
Ирина наконец успокоилась и тоже села напротив него. Некоторое время они просто сидели и смотрели друг на друга.
