К удивлению Кима, домом Ирины Малышевой оказался тот самый особняк, фасад которого он мог наблюдать из окна своей новой комнаты. А ведь он считал, что там никто не живет и дом пустует. Выходит, ошибся.
Предстоящая встреча с ректором заставляла его немного нервничать. Но внешне это почти никак не проявлялось. Однако именно по этой причине он по старой привычке крутил свое украшение на пальце, пока не содрал кожу. Спохватившись, он просто снял кольцо и убрал его в карман.
На пороге их встретила молодая девушка в строгом костюме. На служанку она точно не была похожа. Как оказалось, это была помощница Малышевой и ее секретарь.
– Проходите, госпожа уже ждет, – сразу же пригласила она их в дом.
Поменяв уличную обувь на мягкие тапочки, они проследовали дальше в дом. Их провели по длинному коридору, и около самой лестницы на следующий этаж их провожатая остановилась и постучала в дверь одной из комнат.
– Да, войдите, – последовал незамедлительный ответ.
В рабочем кабинете сразу же за порогом царила полутень. И что сразу же запомнилось Киму – это светящиеся в темноте глаза хозяйки кабинета.
– Включатель справа от двери, – любезно сообщила она.
Ким незамедлительно поспешил включить свет в кабинете, немного сбитый с толку тем фактом, что госпожа директор сидит одна и в темноте.
– С моим строением глаз мне не требуется дополнительного освещения, – пояснила она, как понял Юра, специально для него. У нее действительно были необычные глаза: полностью желтые, с зелеными, вертикальными, как у змей, зрачками.
– Так значит, ты есть тот самый Ким, не успевший появиться, а уже вляпавшийся в историю, – задумчиво произнесла она.
– Если вы о том, что произошло два дня назад, то моей вины в этом нет, – вежливо возразил ей Ким.
Хозяйка кабинета вызывала в нем необъяснимую симпатию. Возможно, она слишком молода для своей должности – выглядит не старше тридцати лет. Правда, учитывая принадлежность всего данного свернутого пространства ее семье, этот факт не вызывал удивления. Взгляд у нее открытый и вполне дружелюбный, вот только где-то в его глубине затаилась глубокая печаль.
– Я это уже слышала от своего бывшего учителя, – сказала она, и продолжила, явно передразнивая чью-то речь: – «Ким хороший мальчик. Он никогда не поступит плохо…» Знаешь, это, пожалуй, был первый раз, когда старый ворчун кого-то с таким рвением защищал. Видимо, он тебя очень сильно ценит.
– Это вы о ком? – осторожно уточнил Ким.
– О Георгии Владимировиче Мусингове. Знаешь такого? – спросила она у парня.
– Да, конечно. Это директор школы, в которой я учился, – кивнул Ким.
– И главный поставщик в мою академию одаренных детей… А еще в прошлом мой классный руководитель, – добавила она. – Так что можно сказать, мы учились с тобой у одного человека… Именно по его рекомендации я приняла тебя в академию…
Ну, это Ким уже знал. Следовало и догадаться о чем-то таком, учитывая то, как директор называл ее по имени.
– Как я уже сказала, Георгий Владимирович неустанно тебя хвалит… Он сказал мне, что за последние десять лет ты был лучшим представителем школы и что часто на тебя скидывали работу, которую раньше никому из представителей не доверяли, – продолжила Малышева.
Похвала всегда приятна. А сейчас его именно похвалили. Но внешне он сохранил невозмутимость. Вспоминая то время, что он провел в качестве представителя, он мог бы сказать о том своем периоде одной фразой: «А разве у меня был выбор?» Его назначили на эту должность абсолютным большинством голосов При этом сам он на нее не выдвигался: сначала его выдвинули от класса, а потом его поддержала вся школа. Но к своим обязанностям он всегда относился серьезно.
Поэтому когда госпожа директор внезапно спросила не у него, а у Айки, нашла ли она себе помощника, он испытал некое беспокойство.
– Я пока вполне справляюсь со своими обязанностями. Да и сестры Лирит мне в этом помогают, – ответила до этого момента не принимавшая участия в разговоре девушка.
– Лирит хорошие девочки… – кивнула на это Ирина Александровна. – Но тебе нужен компетентный помощник. Думаю, этот мальчик на такую роль подойдет…
Неприятные предчувствия Кима начали сбываться. Но тут неожиданно Айка заупрямилась, вслух высказав мысль, о которой Ким только подумал:
– Необходимости в помощнике я пока не вижу… У меня нет столько работы, чтобы делить ее на двоих. Да и в качестве помощниц Олеся и Алиса меня вполне устраивают.
– Ну, как хочешь, – не стала настаивать ректор. – Но если надумаешь, можешь использовать этого мальчика по своему усмотрению…
«А моим мнением, значит, никто интересоваться не станет…» – мысленно констатировал Ким. Слава богу, дальше они эту тему развивать не стали, переключились на другие.
А еще через десять минут они покинули этот дом.
