Сняв халат с крючка, я быстро запахиваюсь в него и жду, что Чарльз уйдет. Но он стоит как вкопанный и смотрит сквозь меня, словно во сне. Наверное, представляет на моем месте женщину, с которой ему хорошо. Ту, кого он любит. Глаза его наполняются грустью, он качает головой и закрывает лицо ладонями.
– Не надо было с ним связываться, – бормочет он.
– С кем? Матео?
Чарльз кивает.
– Я ведь знал, какая у него репутация.
Похоже, он наконец-то решил мне открыться, и я надеюсь воспользоваться его состоянием, чтобы получить ответы.
– Матео убил Ариэллу? – спрашиваю я.
Чарльз смотрит на меня, почесывая щетину.
Судя по его взгляду, он близок к тому, чтобы признаться.
– Ну? – подталкиваю я.
Муж слегка пожимает плечами.
– Он просто свалил всю вину на меня, чтобы замести следы.
Да неужели? Я не хочу говорить ему, что Ариэлла собиралась сообщить мне нечто очень важное. «Я все знаю. Трейси мне рассказала». В записке не было ни слова о Чарльзе, но я убеждена, что он замешан в этой истории.
– Но зачем ему убивать жену? И тем более обвинять в этом тебя? – Я облизываю губы и стараюсь, чтобы голос звучал мягко. – Она ему изменяла?
Чарльз поднимает взгляд. Его лицо покрыто красными пятнами. На видео был ты, Чарльз? Я пытаюсь прочесть его взгляд, ищу малейший намек, жду, что он моргнет или на лице дернется мускул, – любое резкое движение будет свидетельствовать против него и подтвердит мои опасения.
Но вместо этого Чарльз улыбается, приводя меня в замешательство.
– Исключено, – отвечает он.
– Почему?
– Шутишь? Ведь рядом с ней всегда была куча охраны.
– Но кому вздумалось ее убивать? И как киллер пробился через такой уровень безопасности?
Чарльз качает головой:
– Не знаю, не знаю…
Он совсем сдулся и явно жалеет, что пришел сюда, заговорил со мной, попытался заняться сексом, сблизиться, или что там еще пригрезилось ему в больных фантазиях. Он растерянно оглядывает ванную, словно не понимает, где находится, и упирается спиной в дверь. Тут я осознаю, что могу его вырубить. Вот он, мой шанс. Схватить любой тяжелый предмет, хоть вот эту лампу с мраморной столешницы, и размозжить ему голову. Я покусываю нижнюю губу, переводя взгляд с лампы на мужа и обратно.
– Лодка готова, – говорит он. – Почти.
Сердце начинает биться нервно, рывками, ступни покалывает. Один шаг, одно движение, один удар по голове. Быстро и легко. Пальцы тянутся к лампе, но останавливаются на полпути. Чарльз разворачивается, открывает дверь и выходит. Я так надолго задержала дыхание, что голова кружится. Выдохнув, хватаюсь за столешницу. Перед глазами проносится газетный заголовок с фотографией, на которой запечатлено мое испуганное лицо.
Я главная подозреваемая, как и Чарльз. Записки, которую Ариэлла отправила мне в то утро, незадолго до своей смерти, будет вполне достаточно, чтобы полиция вышла на мой след. Я сбежала, забрав с собой детей, а потом убила мужа тяжелой лампой. Шкипер Скотт обвинит меня в том, что я сама спланировала побег, угнала лодку, похитила его и увезла в Квинсленд. И меня посадят за убийство соседки, мужа которой я, оказывается, преследовала.
И я больше никогда не увижу детей.
Я опускаюсь в джакузи, в объятия горячей воды. Надо держать себя в руках и продолжать притворяться. Чарльза нельзя трогать. Чтобы от него избавиться, придется играть роль жертвы.
Одно слово: «Дома», и больше ничего.
Я лежу в постели, уставившись в экран смартфона. Трейси отправила мне странное сообщение, совсем не характерное для нее. Ни точки, ни смайлика. Надо ей позвонить и выяснить, все ли в порядке. Обычно наша переписка пестрит эмодзи, сердечками, цветочками и восклицательными знаками. Странно. Сообщение мог послать кто угодно. Кто угодно мог завладеть ее телефоном. Я, конечно, не из тех, кто паникует по любому поводу, но в случае Матео даже самый страшный кошмар может стать реальностью. А вдруг ее похитили, изнасиловали? Я собираюсь набрать номер Трейси, как вдруг дверь в спальню распахивается. На пороге стоит Чарльз. Я цепенею и медленно опускаю телефон.
– Какого хрена ты поперлась на работу к Матео?
Два грузных шага вперед – и я больше не вижу его лица, только силуэт. Меня охватывает удушающий страх. Хочется юркнуть под одеяло. В прошлый раз он отвесил мне пощечину. Что теперь – ударит кулаком в лицо? Чарльз все знает. Матео рассказал ему о нашем визите в стрип-клуб, об Ариэлле и моих записках. Но больше всего меня волнует, известно ли Матео о Джеке.
Я делаю вид, будто ничего не понимаю, слегка приподнимаю плечо и стараюсь сохранять спокойный тон.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– О вчерашнем вечере. Ты вместе со своей шлюховатой подружкой заявилась в его клуб.
Ни слова о Джеке. Ни слова о записках. Уверена, если бы Чарльз знал о нашем романе с Джеком, то начал бы с обвинений в измене. Я облизываю губы.
– Мы не знали, что это его заведение. Ну да, заглянули. И что такого?
В голосе мужа явственно проступает злоба.
– Ты больше никогда ее не увидишь. Поняла?
– Кого? Трейси?
– Нет. Ариэллу. Никогда, ясно? Держись подальше от наших соседей. Предупреждаю.
