Скорее бы упрятать их всех за решетку. Мерзавцам светит пожизненное. Эта мысль придает мне решимости, вселяет уверенность в своих силах. Я посажу рыжего и Уоллеса, избавлюсь от Чарльза. И проучу эту бездушную стерву.
Вот с какими мыслями я отправлюсь в путь, закутавшись в них, как в любимое пальто. Вот о чем я буду думать, пока мы плывем над пугающими глубинами. Эти мысли помогут мне пересечь океан. Сто процентов.
Когда мы с Купом заходим в «Барк», Кики еще спит, чему я только рада. Осталось чем-то занять сына. Пожалуй, усажу его перед телевизором и включу фильм, пусть смотрит, загипнотизированный движением, звуком. А я пока разыщу Джека и выясню, чем ему помочь. Все внутри буквально кипит от злобы при одной мысли о горничной, отвесившей мне пощечину, поэтому гнев Чарльза меня не пугает. Я готова ко всему.
Я знала, что рано или поздно это случится. Когда наши языки впервые сплелись в поцелуе, стало ясно, какое будущее нас ждет. Однажды Чарльз узнает о нашем романе, отношениях, связи. Я готова принять удар на себя.
Включаю Куперу телевизор, вставляю кассету, закрываю входную дверь и замираю.
Слышится хриплый голос мужа, мгновенно перенося меня на яхту. Я вспоминаю нашу стычку в каюте, вижу, как он разбивает смартфон Кики, слышу вопли. Сюда идет Чарльз. Мои пальцы вцепляются в ручку двери. Нетрудно догадаться, в каком он сейчас настроении: тон его голоса говорит сам за себя. Пора бежать, пора защищать детей, закрывать уши руками. Я запираю дверь и прибавляю громкость телевизора. Затем подхожу к окну и, притаившись за углом, поглядываю на улицу. Чарльз пришел за мной? Нет. Его мишень – Джек, который в эту минуту шагает по песку к нашему дому, поднимая в воздух облака пыли.
– Ты к ней и близко не подойдешь! – рычит Чарльз у него за спиной.
Но Джек продолжает идти, не оборачиваясь, и на секунду я снова замираю, не в силах сдвинуться с места. Как будто опять стала ребенком. Вот только я уже взрослая. Я ждала этого момента целый год, с тех самых пор, как мы начали встречаться, и знала, что однажды тайное станет явным. Сейчас Чарльз продемонстрирует Джеку собственнический инстинкт – качество, которое ни разу не проявлялось у него за все годы нашего брака. Даже на вечеринках муж никогда меня не ревновал, не отводил в сторонку, чтобы предупредить об опасности флирта. Чарльзу всегда было на меня плевать. Но сейчас все иначе.
Он догоняет Джека, и мой разум кричит. Чарльз убьет соперника! Я вижу это по лицу – дикому, искаженному, уродливому. Стоит Чарльзу дотронуться до Джека – и он уже не сможет остановиться. Он и раньше убивал людей. Застрелил мою подругу. Торгует женщинами. Мой муж – наркоман. Преступник. Он способен на все.
– Оставь ее в покое, Чарльз! – кричит Джек. Тот пытается пнуть его в ногу, но промахивается. Джек разворачивается: – Ты спятил? – Толкает Чарльза в плечо и презрительно смеется. – Взгляни на себя. Чокнутый наркоман! Она заслуживает лучшего.
Чарльз подается вперед, хватает Джека за воротник, а я мысленно воздаю хвалу Вселенной за то, что Кики еще спит, а Куп не отлипает от телика. Но скоро и сын услышит звуки борьбы. Неожиданно в поле зрения появляются Уоллес и рыжий, грузно шагающие по настилу. Не отходя от окна, я отчаянно пытаюсь понять, как помочь Джеку, чье положение ухудшается с каждой секундой. Оглядываюсь в поисках ножа, любого острого предмета, который поможет защитить Джека. Но ничего не вижу. Впрочем, будь у меня нож, я вряд ли сумела бы пусть его в ход. Двое против троих. Без шансов.
Чарльз впечатывает Джека в кирпичную стену рядом с окном, явно желая подчеркнуть свое превосходство, изобразить, будто он сильнее и выше. Но это не так. Поэтому муж и позвал на подмогу своих вышибал. Хочет нас запугать.
– Она тебя ненавидит, – говорит Джек.
Чарльз бьет его по лицу и гадко ухмыляется.
– Вот это кайф! Не хуже, чем посрать!
Насилие его возбуждает, и мне хочется дать ему в морду. Но Джек силен, он выдержит любые нападки.
– Сейчас я тебя проучу, ублюдок! – Слюна брызжет изо рта Чарльза, приземляясь на окровавленный нос Джека. – И эту двуличную суку заодно.
Сплюнув кровь, Джек заносит кулак, чтобы ударить Чарльза в ответ, но мой муж оказывается проворнее. Схватив соперника за волосы, он бьет его головой о стену, как будто пытается расколоть кокос. Стук черепа о кирпич вызывает у меня приступ тошноты, и я прикрываю рот рукой. Удар очень сильный, как бы кровь не хлынула в мозг. Чарльз всаживает колено Джеку между ног, и тот сгибается пополам, но стонов не слышно. Либо боль слишком сильна, либо Джек в отключке.
