Мне незачем спрашивать Кики, уверена ли она. Незачем указывать ей, как поступить. Я воспитала сильную, решительную, способную дочь. И сейчас она показывает мне все свои лучшие качества. Гордо прошествовав мимо, Кики заходит в «Барк», а я стою и молча смотрю ей вслед.
Я хочу оставить им знак на память. Грубый и оскорбительный: трусы с пятнами крови, кучку дерьма на кафеле, разгромленный дом и выпотрошенный холодильник, заляпанные пол, стены и диван. Ах, как хочется все тут уничтожить! Такое со мной впервые. Никогда не чувствовала себя настолько злой, мстительной и расчетливой. Желание стереть с лица земли этот остров и все, что он собой символизирует, затмевает любые мысли. Ненависть к этому клочку земли, его обитателям и человеку, который даже бывшим мужем зваться не достоин, кипит, обжигая меня изнутри.
К двери приближается Марьям, задыхаясь и обливаясь потом, и машет рукой, подзывая меня к себе. Я закрываю глаза и кладу лоскуты на стол. Ну что опять не так? Что может быть серьезнее, чем наш побег, чем то, что пришлось пережить Джеку? Я велю Кики держать ухо востро и запереть дверь, пока Купер сидит перед телевизором и жует булку с шоколадной пастой. Покинув «Барк», торопливо шагаю по песку к настилу, следуя за Марьям. Она настойчиво просит меня не шуметь, а я то и дело поглядываю на пирс. Джек по-прежнему там, лежит, скрючившись, на деревянных досках. Если дело не в нем, то в ком? В ее подруге Сити? А вдруг то, что она хочет мне показать, помешает осуществить наш план? Мы так близки к побегу, что даже больно думать о неудаче. Живот снова ноет. Я крепко его держу, пытаясь поспеть за Марьям. То шагаю, как спортсменка, то перехожу на бег. А поднявшись на вершину холма, замираю, услышав громкие, раскатистые голоса, резкие и агрессивные. Один из них узнаю сразу – дерзкий, надменный, властный. Затащив Марьям в заросли папоротников, осторожно выглядываю и щурюсь, не веря своим глазам.
Матео здесь. Тычет пушкой в голову Чарльза. Мой муж стоит перед ним на коленях, лицом в пол. По белому кафелю, прямо под его физиономией, растеклись лужицы крови. Матео здесь. Он нашел нас. Прибыл так тихо, что никто и не заметил. Я поджимаю пальцы ног. Сейчас он застрелит Чарльза. А потом придет за мной. За мной и моими детьми. Я знала, что нельзя доверять мужчинам. Но Брэда и Уоллеса тоже приставили лицом к стене, заставив сложить руки на затылке. За каждым из них, уткнув дуло пистолета в спину, стоит человек Матео. Пожилая горничная тоже на коленях, голова опущена, руки за спиной. Она тихо плачет, отчего плечи у нее трясутся. Как, черт возьми, Матео удалось найти нас? Я облизываю засохшие губы.
– Ты воруешь у меня наркотики, – кричит он, брызжа слюной. – И прячешь их здесь! Думал, можешь меня надуть?
– Я не…
– Заткни пасть. – Матео пинает Чарльза по ребрам, взводит курок и снова приставляет пистолет к голове моего мужа. – Ты начал воровать спустя всего три месяца после того, как я тебя нанял. Посылки нужно было везти мне. А ты со своими ублюдками решил их перепрятать. Заныкал товар здесь, а когда мою жену застрелили, дал деру. Ты предал меня. А знаешь, что бывает с теми, кто меня кидает? Они исчезают. Бум – и нету.
Он говорит о бывшем начальнике своей охраны и Ариэлле. А как насчет женщин? Может, этот остров служит Матео перевалочным пунктом?
– Я ее не убивал, – лепечет Чарльз. – И не хотел, чтобы ты считал меня предателем.
Матео смеется, и его головорезы дружно хихикают. Пистолет, приставленный к голове Чарльза, дрожит.
– Я знаю, что ты ее не убивал, тупой осел! – Матео наклоняется к лицу Чарльза. – Ее убил я.
У меня перехватывает дыхание. Я ведь была уверена, что это дело рук Чарльза. А муж действительно пытался сбежать от Матео.
– Она натравила на меня твою жену. Велела за мной шпионить. Хотела меня сдать. Где она? Где твоя жена? – Матео отворачивается, и на секунду мне кажется, что он смотрит прямо на меня, на нас с Марьям, сидящих в зарослях, затаив дыхание. Значит, он приехал за мной. За мной и моими детьми.
– Мы… высадили ее и детей в Брисбене, – мямлит Чарльз, уткнувшись лицом в кафель. Он что, пытается нас защитить? Ушам своим не верю. Лицо у меня мучительно кривится. – От них было слишком много шума.
– Тут ты прав. Любопытная, лживая, вездесущая сука! Впрочем, я тебе не верю. – Он сильнее вдавливает пистолет в голову Чарльза, из которой сочится кровь. – А знаешь почему? Мы следили за тобой с того самого дня, как ты сбежал. И в Брисбен вы не заходили.
– Кофс-Харбор. Мы делали там остановку…
– Мы найдем ее. – Матео кивает своим людям.
