– Оставайся здесь.
Та сглотнула и кивнула в ответ, снова переведя взгляд на убегающего Мальчика.
Мама направилась за сыном.
Он бежал довольно быстро. И Мама бы ни за что его не догнала, если бы Мальчик убегал прямо по отмели вдаль. Вместо этого он семенил на ограниченной территории. Он бегал по кругу, то в сторону моря, ступая в воду, то забегая в лес и выбегая из него. Мальчик пересекал весь пляж. Его движения хаотичны, бессмысленны и беспорядочны.
Он не отрывал распахнутых глаз от неба и не отнимал ладоней от ушей, продолжая кричать:
– Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь!
Мама боролась с болью в животе, с одышкой, со слезами. Сама с собой.
Она шла так быстро, как только ей это позволяло ее тело.
– Сынок… успокойся… прошу… что на тебя нашло…
Но Мальчик ее не слышал.
Он кружил на месте, и это позволило Маме остановить его панику.
Она схватила его, обняла, прижала к себе, и они оба упали. Мама прижимала Мальчика к себе так сильно, как только могла, не давая ему выбраться. Тот начал размахивать руками и ногами.
– Хватит! Хватит! Прекрати! Сынок! Успокойся! Прошу! Ты меня пугаешь! Что с тобой? Я же рядом! Я здесь! Сыночек!
Она начала целовать его.
Она целовала его в лоб, в щеки, в нос, в губы, в шею, в макушку, в виски.
И повторяла:
– Я с тобой, милый. Я с тобой. Прекрати. Пусть они уйдут. Прошу… пусть они уйдут навсегда. Не трогайте моего Мальчика! Оставьте его! Оставьте его, твари!
Стоило ей это прокричать, как тело Мальчика размякло у нее в объятиях. Тонус мышц исчез. Веки наконец заморгали.
Мальчик поник, улегся на землю и посмотрел Маме в глаза.
Его губы слабо произнесли:
– Спасибо.
– Их больше нет? – спросила Мама так громко, как ей позволял ее ослабший голос.
Мальчик покачал головой в ответ.
– Ох, слава богу! Иди ко мне! Как же ты меня напугал!
Мама прижала Мальчика к себе, продолжая гладить его по волосам и целовать в щеку и у лоб.
– Я так испугалась. Прошу. Пусть эти приступы прекратятся. Пусть это будет последний. Я так больше не выдержу.
Мама почувствовала, как Мальчик начинает засыпать в ее объятиях. Также случилось во время самого первого приступа. Мальчик быстро уснул.
Мама поняла, что им нужно быстро встать с холодной земли и вернуться к огню, в тепло. Им нужно успокоить Девочку, которая их ждет и волнуется за них.
– Идем, сынок. Надо вернуться.
Мальчик помог Маме подняться на ноги. Продолжая обниматься, они вернулись к костру.
Девочка, увидев брата, спросила жестом:
– Ты как?
Мальчик сделал ответный жест:
– Пора спать.
И рухнул на землю, погрузившись в сон.
Девочка с беспокойством обратила свой взор на Маму, и та ответила:
– Все закончилось. С ним все хорошо.
В ту ночь Девочка долго не могла уснуть. А Мама вообще не спала. Спал только Мальчик. И проснулся он на утро раньше всех, пребывая в хорошем расположении духа.
Он готов продолжать путь. В нем еще оставалось гораздо больше сил, чем в Маме и Девочке. Но без них с приступами ему не справиться. Становится только хуже, и он это понимал.
Девочка проснулась последней. Она не выспалась, но взяла себя в руки, чтобы не позволить себе уснуть во время пути.
На утро Мальчик тренировался правильно держать и целиться из ружья, чувствуя, что скоро ему этот навык пригодится.
Мама же всегда надеялась на обратное.
После выезда из города стало намного легче. Всем нам: мне, маме, детям. Дети быстро уснули. Маму тоже постепенно клонило в сон, но она все еще следила за пустой дорогой.
По-настоящему пустой.
Ни одной встречной машины. А чего я ждала? Мир вымер.
Конец Света уже наступил, и мы живем в совершенно новом времени – этапе, когда периодизация и летоисчисление больше не имеют никакого смысла.
Только трупы на дорогах.
Лежат и молча гниют.
Где-то в асфальтах остались широкие глубокие трещины. Их приходится объезжать. В щели в земле провалились и тела людей. Где-то свисали руки, ноги, где-то половина всего тела. Одну женщину зажало между каменных плит, словно в тиски: осталась торчать только голова.
Жутко. Страшно. Чудовищно.
Самой главной проблемой для нас оставался запас бензина. Мы проехали уже третью заправку. Первая была обесточена. Вторая – груды искореженного металла, оставшегося после взрыва во время землетрясения. Третья ушла глубоко под землю.
Найти бы одну рабочую. Я сама могу заправить полный бак. Но где найти исправные колонки?
Такая ситуация напрягала меня. Бензина оставалось все меньше и меньше. Я заезжала на каждую встречную заправочную станцию, проверяя ее состояние. Все тщетно. Ничего. Никаких канистр. Все разрушено. Одни поломки и неисправности.
Проклятье!
Время от времени мы останавливались, чтобы устроить перекус. Мама постоянно настаивала на том, чтобы мы покормили детей. Не думаю, что они остались у нас голодными во время поездки. Под присмотром-то моей мамы! Ха! Никто не останется голодным даже после Конца Света!
Это так смешно, что страшно…
И так страшно, что смешно.
Сворачивать с дороги не имело смысла. Мы просто останавливались на трассе, выходили и доставали из багажника те припасы, которые могли быстрее всего испортиться во время длительного выживания вне цивилизации.
