Под пластом вечного льда, сковавшего всю поверхность планеты, находится царство мрачного Фригольда, где правят сила и меч. Древние Машины, дающие жизнь обитателям подземного мира, выходят из строя одна за РґСЂСѓРіРѕР№. Но в обреченной земле есть один человек, чей РґСѓС… не сломлен, чей стремительный меч несет смерть врагам. Мятежник в душе, он преуспел в древних искусствах любви и РІРѕР№РЅС‹. Р' поисках истины отправляется он в пустоту и дальше — по ту сторону пустоты. Р
Посвящается всем героям
Он парит среди холодных туманов и мутных облаков, расправив крылья над капризными потоками воздуха. Трепещут, переливаются на ветру волны серебристого оперения, что покрывает крылья и венчает величественную, настороженно поднятую голову. Он ныряет вниз. В ушах свистит воздух. Огромные влажные немигающие глаза смотрят вперед, на необъятное око заходящего солнца — на этот широкий сплющенный диск, расширяющийся по бокам, словно зажатый в невероятного размера тиски. Но вот на солнце наползают клочья свинцово-серых облаков, подобных призрачным остаткам когда-то могучего, победоносного войска.
Он снова делает вираж, искусно обходя предательский нисходящий поток, и обращает бесстрастный взор далеко вниз, сквозь облака и туман, на тягостно искореженную землю. Горные вершины, осыпавшиеся и, выветренные беспощадным временем, увенчаны морозным инеем, заключены в жемчужный и изумрудный лед. Скалы выгибают горбатые спины навстречу хлестким ударам вихрящегося ветра. Ветер сметает снежную пыль с горных склонов, превращает снег во вздымающиеся покровы, несет вперед белые тучи, шагающие над пустынной землей, словно сказочные исполины.
Он проплывает над отвесными ущельями, покрытыми сверкающими слоями голубого, синего, розового льда. А вдоль их краев дымом погребального костра висят снежные облака. Его зоркие глаза обводят головокружительный спуск — от искрящегося льда, переливающегося в угасающем свете зелеными, бирюзовыми, алыми огоньками, до тревожной, зияющей черно-фиолетовой бездны. Ее неоглядные пропасти словно вырублены в земле безжалостным клинком неимоверного размера. Могучие крылья трепещут при звуке стона сдвигающихся скал, доносящегося из этих глубин. Земля содрогается и трясется, воздух наполняется запахом озона и серы. Обломки льда отрываются густыми гроздями. Падение их бесконечно и медленно. Они, кажется, зависают в воздухе, дробятся наслои и вдруг неожиданно начинают бесшумно взрываться потоком прозрачной пыли, превращающейся в радужные дуги в последних лучах догорающего света.
Он невозмутимо описывает круги в разноцветном, внезапно сгустившемся воздухе.
Повсюду — лед и снежные покровы, и лишь изредка над неприветливой пустыней поднимаются бессмысленными знаками препинания на чистом смятом листе гранитные скалы или перекореженные куски сланца, подобные древним гробницам.
Все недвижно на фоне враждебного ледяного пейзажа.
Хищник скользит в вышине, глядя с небес на ужасающее однообразие земли. Он летит в само заходящее солнце, окрасившее его величественное оперение алым цветом, и, еще раз взглянув на землю, видит внизу небольшую темную тень на фоне сверкающего льда. Мозг дает команду мышцам, и крылья опускаются. Их серебристое оперение на мгновение теряет алый оттенок и становится глянцево-серым. Он направляется на юг, чтобы рассмотреть эту тень поближе.
Ее очертания слишком быстро приобретают определенность — тень, казавшаяся такой крошечной с высоты, на самом деле огромна. Внезапно фигура приходит в движение, и испуганная птица резко отворачивает от края отвесного обрыва и, встревоженно хлопая крыльями, стремительно удаляется на запад. Поднявшись на восходящих потоках, она растворяется в свете закатного солнца.
Ронин стоит, словно вросший в землю, на краю высокого ледяного уступа и смотрит на юг, не обращая внимания на удаляющееся пятнышко в небе.
Неподвижный, высокий и мускулистый, он больше похож на статую, воздвигнутую в честь несметных легионов, полегших на этой земле за мириады веков, — на земле, чей изменчивый лик в который раз стал другим. Когда-то здесь росли буйные зеленые леса гигантских папоротников и стройных ив, раскинувших опахала зазубренных листьев. Когда-то здесь были густые джунгли сплетенной зелени и плотные заросли лиан, сквозь которые продирались обливавшиеся потом смуглокожие воины. Шли, неустанно прислушиваясь к пронзительным крикам ослепительно ярких птиц. Они готовились к броску... разворачивающийся силуэт... бронзовая тень, мелькнувшая в рассеянном свете, что сочится сквозь густую листву... резкий бесшумный удар... брызги крови, окропляющей листву... умирающий враг. А в другую эпоху — никто не скажет уже когда: раньше ли, позже — здесь плескались зеленые воды моря, порождавшего странных существ. Сапоги грохотали по мореным палубным доскам громадных кораблей, а из высоких загнутых бортов торчали длинные весла, гипнотически ритмично пронзавшие воздух и воду. Хриплые крики оглашали высокое небо, насыщенное солью и зноем, когда бородатые воины в шлемах готовились к битве.
