По расхохотался, и его отрывистый неприятный смех прозвучал как внезапный треск сухой ветки в лесу, когда никого не должно быть рядом.
Окинув По надменным взглядом, риккагин продолжал:
— Красные привлекли на свою сторону свирепое племя, один северный народ, который, как я понимаю, весьма пристрастился к изделиям из мака. Они извлекают из мака сироп, замораживают его, а потом жуют.
— Что?! — воскликнул Ли Су. — Необработанный и неочищенный?! Не может быть! Его воздействие будет...
— В высшей степени сильным, — договорил Ллоуэн со своей перекошенной улыбкой. — Надеюсь, по этому вопросу мы с вами придерживаемся одного мнения, Годайго.
— Согласен. Обычай действительно жуткий, — откликнулся риккагин.
— Я этого не говорил, — отпарировал Ллоуэн, и они оба рассмеялись.
Годайго утер губы шелковой салфеткой, поданной слугой.
— Если все это правда, выходит, что красные изобрели необычный способ привлечь на свою сторону это племя, и у нас стало одним врагом больше. — Он поднял ладони. — И я признаю, что, пока подкрепление не доберется до места, мы будем испытывать беспокойство. Но ничего более.
— И все же слухи имеют место, — вмешался Манту. — Весьма желательно, чтобы они оказались правдивыми.
— Что вы хотите этим сказать? — не понял риккагин.
— Я недвусмысленно заявляю, что я был бы только рад, если бы все эти слухи оказались правдой. Поскольку это скорее всего означало бы окончание войны. В конце концов, именно к этому и стремится Дом Кантона.
— Дом стремится подчинить своему влиянию весь континент, — резко проговорил По. — Но его ждет большое разочарование.
— Мы не собираемся никого подчинять; вы говорите так по незнанию.
— Я имею в виду души людей.
Жрец кротко улыбнулся.
— Жизнь, мой дорогой По, не имеет души. Сущность человека переживает смерть, чтобы потом, как надеются люди, переселиться в более достойное тело, потом — в следующее и так далее, пока не наступит конечное Небытие.
— Тогда их разум.
Манту опять улыбнулся и пожал плечами.
— Неужели, купец, мы станем спорить с тобой о значении слов?
— Хорошо. — Ллоуэн хлопнул в ладоши, подзывая слуг. — Наши споры грозят затянуться, а нам пора заняться серьезным делом, намеченным на сегодняшний вечер. Надеюсь, вы все принесли, что нужно.
На его лице снова мелькнула былая улыбка.
Первым делом слуги поднесли всем бокалы с холодным прозрачным вином, чтобы «промыть рот», как выразился Ллоуэн. Потом они разлили густую горячую уху по эмалевым чашкам.
Вслед за этим принесли чистые бокалы, в которые налили игристое вино, а перед собравшимися расставили тарелки с сырыми моллюсками со специями.
Ронин все еще размышлял над словами жреца, когда слуги снова вернулись в комнату, сгибаясь под тяжестью громадных подносов с самыми разнообразными мясными блюдами. К мясу подали еще прозрачного игристого вина.
— Манту, — заговорил Ронин. — Вы упомянули конечное Небытие. Что это такое?
Жрец повернулся к Ронину, обрадованный, казалось, проявленным интересом.
— Это то состояние, к которому должен стремиться всякий достойный муж...
— И женщины тоже?
Манту внимательно взглянул на Ронина, не понимая, смеются над ним или нет.
— Несомненно. Теологи используют слово «муж» как синоним слова «человек». — Его маленький рот лоснился от жира. — Небытие, по сути, есть полное исчезновение личности.
Ронин был несколько удивлен.
— Вы имеете в виду, что индивидуальность любого человека должна подчиниться этой субстанции, требующей от него отречения от своего "я"?
— А стоит ли человеческая индивидуальность того, чтобы так за нее держаться? — спросил Манту. — В конечном счете она ничем не отличается от земли, дома, серебряных монет, произведения искусства или, — он посмотрел на Ронина, — меча.
— Но это все осязаемо. Это вещи.
— Да, но все, чем человек обладает, нераздельно и должно уйти в Небытие, дабы он достиг целостности.
— И что потом?
— Как что? Тогда наступает совершенство, — ответил жрец в некотором замешательстве.
Ллоуэн рассмеялся и хлопнул по столу.
— Он тебя «сделал», Манту.
Жрец не присоединился ко всеобщему веселью.
Оживленные разговоры продолжались, а слуги тем временем безмолвно убрали подносы и принесли, другие с кучками жареного и отварного риса, заправленного нарезанным мясом и овощами. Потом были поданы сверкающие миски с цельными отварными лангустами и чашки с рисовым вином.
Ронин вспомнил о недавнем замечании Кири и увидел, что она лукаво улыбается ему. Да, он был голоден, но такое...
Он разломал тонкий панцирь лангуста. В основном Кири беседовала с Ллоуэном и Ли Су, практически не обращая внимания на Ронина, и он терялся в догадках, зачем она его сюда привела. Он уже начинал ревновать при звуках ее тихого шепота и при виде ее легких прикосновений к руке хозяина дома. Он отхлебнул рисового вина.
