Вайолет сочувственно улыбнулась. Рик и Шерри открыто поддерживали всяческие благотворительные проекты, но только самые близкие знали, сколько личного времени они тратят на них. Отец оказывал практическую помощь в Центре по борьбе с болезнью Альцгеймера, многое делал для местной реабилитационной клиники для наркозависимых. Мама помимо прочего посвящала время телефону доверия для детей. Интересно, приоткроют они Тому эту сторону своей жизни?
– Но к полудню я вернусь и дам Тому первое интервью… постараюсь вернуться, – уточнил Рик. Вайолет обрадовалась: люди должны знать, сколько ее родители делают добра. – А ты сегодня чем займешься?
Вайолет отпила кофе.
– Собираюсь изучить Розины заметки, чтобы понять, во что я ввязалась с этим бенефисным концертом.
Лицо Рика стало серьезным.
– Вот что, милая, не нужно бы тебе за все это браться. Еще не поздно передумать.
– Считаешь, что я не справлюсь? – вскинула брови Вайолет.
– Вайолет, я уверен, что ты способна справиться со всем, что бы ты ни задумала. Тут вопрос в другом – хочешь ли ты этим заниматься?
Вайолет закусила губы. Папа считает, что она все может. Он искренне верит в нее. Возможно, он знает о ней что-то такое, чего не знает она сама… И ей нужен хотя бы шанс доказать, что он прав.
– Я хочу, – заявила она, чувствуя, как по телу пробегает невольная дрожь. Вот он – ее шанс. Блестящая возможность сделать что-то действительно серьезное. – Для меня это важно, и я думаю, что пришла пора. – Пора перестать прятаться за стенами Хантингдон-Холла. Пора снова начать жить в реальном мире, пусть он по-прежнему полон всяких чудовищ.
Наградой за это решение ей послужила улыбка на морщинистом лице отца.
– И я думаю, что ты права, милая. – Он наклонился над столом и поцеловал ей руку. – Пришла пора, чтобы люди наконец увидели настоящую Вайолет Хантингдон-Кросс.
Вайолет нервно улыбнулась. Получится ли из этого что-нибудь хорошее?
Когда Том с третьей попытки не сумел найти кухню, он решил, что Хантингдон-Холл до нелепого огромен. Дом был недавно отремонтирован, но без малейшей попытки воссоздать стиль Регентства или еще какой-нибудь, чего, казалось бы, следовало ожидать от почти аристократического семейства.
Тому предстояло обнаружить массу противоречий, но в этом и заключался интерес.
Противоречие первое. Шерри унаследовала этот дом от своих предков с голубой кровью – но восстановила его, видимо, на деньги мужа. Но возможно, что и на свои собственные. Ее карьера модели должна была принести ей порядочный доход, не так ли? В любом случае, если снаружи Хантингдон-Холл выглядел как старинный особняк из исторического романа, внутри все в нем было устроено в ногу со временем.
Пока Том двигался по коридору, который точь-в-точь напоминал тот, из которого он только что вышел, указания, которые Вайолет дала ему накануне, показались лишенными смысла: «Просто идите вдоль стены, – сказала она, – все они ведут к главной лестнице». Идти вдоль стены? Что это за совет! Тем более что последние минут пять он шел вдоль стены явно не в том направлении. Почему ему не приходит на выручку какая-нибудь расторопная горничная?
Эти мысли привели его ко второму противоречию. В огромных домах с хозяевами такого достатка можно было ожидать встретить десяток как минимум слуг, снующих вокруг. Но Том никого не встретил. Он не сомневался, что здесь есть домработница – маловероятно, что Шерри собственноручно занимается уборкой, ну а помимо этого? Семья справлялась со многими вещами сама. Роза, например, занималась пиаром группы и, как выясняется, организацией мероприятий с ее участием.
До тех пор, по крайней мере, пока она не умчалась в свое свадебное путешествие, и вместо того, чтобы им пригласить кого-то со стороны, на ее место заступила Вайолет.
А сама Вайолет, несомненно, представляла собой противоречие номер три.
Том повернул за угол, послушно следуя вдоль стены, и наконец наткнулся на лестницу. Значит, перед ним открылся прямой путь к кофе и, может быть, даже завтраку.
Он быстро сбежал по ступеням вниз с улыбкой и услышал голоса. Он немного удивился, что, оказывается, не первый в доме поднялся так рано, хотя вчера все легли под утро. Сам Том даже после многодневного недосыпания отчего-то проснулся в десятом часу и уже не мог заснуть. Долгие годы он боялся опоздать на рейсовый автобус или на самолет и привык спать чутко и мало.
– Доброе утро!
Рик и Вайолет обернулись к нему, и Тому показалось, что он прервал какой-то важный разговор.
– О! Наш гость уже на ногах. – Рик направился к кофеварке. – Вам черный и покрепче? Или вы, как моя дочь, пьете теплое молочко со слабым ароматом кофе?
– Черный и крепкий, пожалуйста, – ответил Том. На самом деле он предпочитал нечто среднее, но не хотел упасть в глазах Рика.
Кивнув, Рик налил ему кофе.
– Правильный выбор. Значит, по поводу сегодняшнего дня… – Он протянул Тому маленькую чашечку с эспрессо и виновато улыбнулся. Том понял, что сегодня никакого интервью не предвидится.
Но его время тоже было ограничено, и книгу он должен был написать во что бы то ни стало.
