— Ладно, — я усмехнулся. — Принцип понятен, а то, что это будет легко, никто не обещал…
В итоге через час, выжатый, как после жесткой тренировки, я все-таки услышал щелчок. Не замка, а самого люка, который разъехался, спрятавшись в полу.
Из него прямо-таки дохнуло холодом, спертым, насыщенным переваренной органикой воздухом, тьмой и безнадежностью. Будто портал в ледяной ад разверзся под ногами. Хреново поэтично, но то, что даже Искорка откажется туда лезть, стало сразу понятно.
Я аккуратно, будто боясь внутреннего азарта — эге-гей, расступись, ныряю, подошел к краю и заглянул внутрь. Посветил фонарем и что-то даже высветил. Где-то глубоко внизу отразился лед. Не стенки — те были черные, чуть ли не матовые — неизвестный минерал словно поглощал свет без единого намека на отражение. А вот там внизу — навскидку метров сто — дальномер сбивался, а даже максимальная кратность визора не давала никаких деталей. Просто стеклянный блеск и отражение.
При таком раскладе, может, Искорка и справится. Я вызвал ее к себе и пока ждал, по новой осмотрел стойку с буром. Сам аппарат уже никаких признаков жизни не проявлял, став пригодным только для коллекционеров или на вторичку. Хотя и для тех и других явно обладал очень высокой ценностью. Точнее, для Эбби, которая у нас была два в одном: любитель старины и эксперт по вторичке. А вот стойки выглядели достаточно крепкими. Я даже представил, как прикрепить к ним лебедку или какое-то другое оборудование, которое придумает наш эксперт два в одном.
Прилетела Искорка, оценила скважину и практически без скрипов и вздохов, рухнула вниз. Сразу начав передавать мне картинку-чертеж.
Узкая, длинная кишка появилась сразу же и постепенно (метр за метром) начала обрастать подробностями. Ровно до уровня, где находился лед. Первые десять метров — ничего, только ровные стены и однородный камень метров на пять по кругу. Дальше, куда уже не пробивал сканер, пустота.
Вторые, третьи и четвертые десятиметровые участки такие же нулевые. А вот на шестом десятке в стене (метрах в двух в глубине) обнаружились довольно крупные залежи скайкрафта. На седьмом тоже, но уже с другой стороны. Чем глубже опускался дрон, тем больше кристаллов появлялось на сканере. В паре мест совсем близко от стены, но где-то как раз на грани возможностей сканера.
Картинка стала прорисовываться дальше, но, как и предупредил дрон, уже только скважина, которая начала заметно сужаться. Первое время еще была часть стен, но с таким же конусом. То есть уже метров через тридцать, стена прорисовывалась не больше, чем на метр.
Появились какие-то совершенно новые минералы, не известные ни на Большой земле, ни на нашей стороне Разлома. Разные, которые Искорка не смогла распознать, в том числе и нечто похожее на известняк, из которого все здесь было построено. Это уже еще одна галочка к целесообразности раскупорить скважину не только ради неопознанного бокса, но и ради скайкрафта и минералов.
На глубине около километра, где уже даже стены границы стен начали размываться, появился странный след. Если скважину принять за вену, то здесь ее явно разорвало. Граница стен разошлась по кругу, будто в этом месте что-то нехило так рвануло.
И я,кажется, догадывался, что именно. Похоже, в этом месте у киберведьмы произошел «Эскейп» с энергетическим выбросом. Неплохо она так полетала, еще и без парашюта. Я прокрутил схему вверх — по идее, должна была цепляться, хотя бы головой, пока сверху летела. Не солдатиком же она нырнула, по всем правилам прыжкового спорта. Так, чтобы без единого всплеска войти.
Но нет — идеально вошла, чертовка! И вроде могла еще глубже улететь — на вид ширина позволяет. Тогда вопрос, почему она умерла? Сама эскейпнулась или там какая-то особая атмосфера?
Я прокрутил схему до самого низа. Практически на пределе возможностей сканера, заметил инородный предмет. Тот самый кейс, фонивший не слабее скайкрафтовой жилы. Прямоугольный, вытянутый, как футляр от какого-нибудь музыкального инструмента. А на общем фоне, если продолжать аналогию с веной, то вон он — тромб, вставший поперек.
— Искорка, попробуй сделать замеры… — я задумался. — Все, что получится. Необычные излучения, давление, энергетические провалы. В общем, все, что может повлиять на безопасный спуск.
Убедившись, что ситуация снаружи не изменилась, вышел из синхронизации. Загрузил все данные по скважине в систему станции, чтобы напрямую дать Эбби с Николаичем доступ, и пошел к ним продумывать план.
Потом обед и совещание, после которого вся разломная команда (Татьяна, Алиса, близнецы и дженерики) начали готовиться к переезду на место нового лагеря. А Роберт отправился на закупки всего необходимого.
На следующее утро (снова в синхронизации) я уже вел первый караван к новой базе.
