Курц поспешно рассказал ей о кончине доктора Конвея и о той информации, которую он обнаружил в сейфе дантиста. Арлена должна была знать об этом, чтобы иметь возможность оказать ему помощь в несколько ближайших дней. На столе лежала картонная папка.
— Это те фотографии, которые я просил вас напечатать? — В старом офисе на Чиппева-стрит, который они занимали много лет назад, было достаточно места, чтобы иметь там собственную фотолабораторию, где Арлена проявляла и печатала все фотографии, которые он и Сэм делали во время работы. После смерти мужа Арлена превратила в фотолабораторию вторую ванную у себя дома.
Она пододвинула ему папку через стол.
— Собираетесь заняться торговлей недвижимостью?
Курц просмотрел снимки поместья Гонзаги, которые сделал с вертолета. Все оказались приличного качества.
— Так, что я сегодня буду делать дома, Джо?
— Я через некоторое время вернусь и, возможно, привезу кое-кого с собой. Надеюсь, вам будет не слишком трудно занять чем-нибудь гостя?
— Но кого? — осведомилась Арлена. — И надолго ли? И с какой стати?
Курц пропустил ее вопросы мимо ушей.
— Я скоро вернусь.
— Раз уж мы не идем сегодня на работу, нет ли у нас шанса после ухода вашего гостя осмотреть новое помещение для офиса?
— Только не сегодня. — Он остановился перед дверью и постучал пальцем по папке с фотографиями. — Держите двери на замке.
— Вы имеете в виду дело Хансена?
Курц пожал плечами:
— Я не ожидаю серьезных проблем. Но если к вам пожалуют копы, сразу же звоните мне на сотовый телефон.
— Копы? — Арлена закурила сигарету. — Мне очень нравится, когда вы вот так разговариваете, Джо.
— Как — так?
— Как частный сыщик.
— Значит, его нет ни в его долбаном гниднике, ни в его долбаном офисе. Где же его черти носят? — протянул детектив Майерс.
— Томми, тебе никогда не говорили, что ты многовато ругаешься? — Брубэйкер бросил курить семь месяцев тому назад, но сейчас он глубоко затянулся сигаретой и далеко выщелкнул окурок из окна фургона. Почти девять утра, и, мало того что в переулке позади офиса не было «Вольво» Курца, там не стоял и «Бьюик» его секретарши.
— Ну, и что дальше?
— С какого хрена ты взял, что я знаю? — отозвался Брубэйкер.
— Значит, так и будем просиживать жопы и ждать?
— Я просиживаю жопу, — ответил Брубэйкер, — а ты просиживаешь свою
Когда Курц постучал в дверь номера отеля «Шератон», было всего лишь восемь утра, но открывший ему Джон Веллингтон Фрирс оказался одетым в костюм-тройку с идеально завязанным галстуком. Хотя выражение лица Фрирса не изменилось при виде Курца, он все же выдал свое удивление тем, что на полшага отступил в комнату:
— Мистер Курц.
Курц вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Вы ожидали кого-то другого. — Это не был вопрос.
— Нет. Прошу вас, садитесь. — Фрирс указал на кресло у окна, но Курц остался стоять.
— Вы ожидали, что придет Джеймс Б. Хансен, — продолжал Курц. — С оружием.
Фрирс помолчал. В его карих глазах, которые столь выразительно смотрели с рекламных плакатов, Курц видел теперь даже больше подавляемой боли, чем на минувшей неделе в «Блюз Франклин». Этот человек умирал.
— Это единственный способ выманить его из норы, — сказал Курц. — Но вы так и не узнаете, станут ли его судить за совершенные им преступления. Вы будете мертвы.
Фрирс сел на жесткий стул возле стола.
— Что вы хотите, мистер Курц?
— Я пришел, чтобы сказать вам, что ваш план не сработает, мистер Фрирс. Да, Хансен находится в Буффало. Он живет здесь уже около восьми месяцев, переехав из Майами со своей новой семьей. Он может убить вас сегодня же, но так и не будет признан преступником.
Глаза Фрирса в буквальном смысле ожили.
— Вы знаете, где он находится? И под каким именем живет?
Курц протянул собеседнику карточку дантиста.
— Капитан Роберт Г. Миллуорт, — прочел вслух скрипач. — Офицер
Руки Фрирса задрожали, и он положил листок на стол.
— Но откуда вы знаете, что этот человек и есть Джеймс Хансен? И что доказывает эта запись кливлендского дантиста? Однако у него весьма высокие расценки.
— Это не доказывает ничего, — ответил Курц. — Но это тот самый дантист, который представил полиции для идентификации трупов зубные карты после дюжины убийств, сопровождаемых самоубийствами, полностью идентичных тому, как все было в случае с вашей дочерью. Всегда разные имена. Всегда разные карты. Но этот зубодер всегда оказывался причастным к убийствам, который совершал Хансен. — Курц положил на стол папку.
Фрирс медленно пролистал страницы; его глаза были полны слез.
— Как много детей... — И продолжил, взглянув на Курца: — И вы в состоянии связать этого капитана Миллуорта с другими именами? У вас есть его зубная карта?
— Нет. Я не думаю, чтобы у Конвея имелись какие-нибудь другие записи или рентгеновские снимки по данному посещению. Я считаю, что он собирался использовать стандартные снимки, когда труп Миллуорта — вне зависимости от того, кем оказался бы на самом деле этот «Миллуорт», — понадобится опознать.
Фрирс заморгал:
