Но ответа не последовало. Обернулся и увидел, что Алиса уже припустила обратно к ангару. Пошел за ней, на ходу вспоминая самые тяжелые симптомы синдрома хронической синхронизации. Теоретически подходит, но чтобы сразу массово — про такое я не слышал.
— Давайте уедем отсюда, — попросила Алиса, накручивая шаги вокруг транспортника, явно в попытках успокоиться. — Надо передать в Вавилон. Где-то должны быть остальные.
— Связи нет, — ответил Николаич. — Может, фронт какой-то идет, но тишина — я даже вас за ангаром еле слышал. Сколько вы там нашли?
— Троих.
— Стандартный взвод «Авангарда» — двенадцать операторов, плюс персонал. Не сходится что-то. А там, — Николаевич указал на шлюз, — Тепла нет, генераторы не работают, я проверил. Так что, с ними та же беда и там куча висельников, либо уехали. Чего и нам советую.
Возражений ни у кого не последовало. И мы снова выехали на уже знакомую дорогу, обогнули забор и двинулись на север, где по карте через еще двести километров должна была быть строящаяся шахта.
Снег с неба не валил, дорога прослеживалась хорошо. Вроде бы все было тихо — мирно. Но история с трупами на базе «Авангарда» не давала мне покоя.
Должна же быть причина, почему одни это сделали, а другие свалили. И при этом никто никому об этом не сообщил. И знают ли в Вавилоне? Стыдятся и замяли? Или до сих пор не знают?
Слева от моего джипа на снегу я увидел следы. Нет, не заячьи, но тварь явно была четвероногой. Просканировал местность — ни малейшего движения. Сообщений об опасности система тоже не выдавала, но как-то было неспокойно. Повсюду начали мерещиться белые ходоки без глаз и с высунутыми языками. Я мысленно повторил фразу, написанную на воротах: отгони от меня тех, кто приходит в тумане.
Хрень какая-то. Если разобраться, то туманов-то здесь нет. Есть правда странные вихри, которые отдаленно напоминают туман.
Точно нет? Я приник к окну, вглядываясь вдаль, а потом глянул на датчик погоды на экране. Фух, а то молитва-то парням не помогла.
Через час пути я увидел вдалеке уже привычный в этих местах оградительный забор. Мы приближались к шахте.
Турели по всему периметру стены и мигающие сигналы охранной системы говорили о том, что, по крайней мере, здесь кто-то есть. На карте была указана частота для связи.
Но ответили по ней только тогда, когда до ворот оставалось метров пятьдесят. И шумело так, будто человек там на ветру трубку до уха не донес, есть что-то, чавкает и пытается разговаривать.
Николаич объяснил, что мы проездом, колонисты в «Айстаун-8» и попросил разрешения заехать внутрь. Алиса приложила к сканеру документы переселенцев и лицензию на работу в секторе. Через пару минут сигнальные огни замигали зеленым, и охранные ворота открылись.
Первое, что я увидел — это высокие башни строительных кранов. Серые каркасы из астериуса равнодушно чернели на фоне безоблачного неба. Правда, стояли они застывшие над внушительного размера котлованом.
Земельные работы сформировали впечатляющий кратер в снегу, на глубине которого находилась сама шахта. Стены ее были усилены бетонными блоками и балками из того же астериуса — попытка людей хоть как-то противостоять Мерзлоте и ее переменчивому настроению. По периметру — сигнальные фонари, которые по идее должны были располагаться на всех ярусах, но сейчас освещался только самый верхний.
Спускового лифта и вовсе не было. Лишь наметки на то, что он когда-нибудь тут появится. Четверо дроидов возились с чем-то у котлована, и выглядело это в духе: один копает, второй советует, третий проверяет, четвертый критикует. Все, впрочем, как и всегда и везде. Больше на всей внешней территории мы не увидели никого.
Мы подъехали к небольшому боксу, стоявшему справа от шахты. Двери перед нами открылись. Стоянка представляла из себя ангар с десятью парковочными местами и семью боксами для дроидов. Из легкого транспорта здесь находился только старенький вездеход. В боксе я увидел инженерного дроида, который чинил боевого клона.
Странно как-то это все. По идее на новом месторождении жизнь должна кипеть — возводится жилые модули и стекаться техника и рабочие. А тут запустение какое-то. Землекопа полтора.
Николаич не стал дожидаться стыковки грузовика со шлюзом и с жилым модулем и выбежал в скафандре из машины, припарковав ее на ближайшем свободном месте. Засиделся, бедняга, без движения. Мы с ним и с Алисой первыми зашли в помещение.
Встретил нас упитанный мужик в потертом рабочем комбезе с логотипом «Equin» на груди. По идее инвестиции должны быть нехилыми. Объединенный евразийский сектор денег на разработку никогда не жалел.
— Наконец! — воскликнул он таким тоном, будто именно нас он и ожидал. При этом лицо его еще больше покраснело и маленькие глазки забегали из стороны в сторону, — Третью неделю ждем вас уже! Стройка стоит, связи нет! А почему вас так мало?
— Эээээ, кажется, вы нас с кем-то перепутали, — сказала Алиса, — мы проездом. Едем в «Айстаун-8». Мы передавали по рации перед входом, вы не слышали?
