— Да ты сам по уши в дерьме из-за московской комиссии, — отмахнулась Марина. — Разберись сначала со своими проблемами, а потом мне свою помощь предлагай.
— А вот тут ты не права, Мариночка, — полковник достал из пакета бутылку французского шампанского и поставил ее на стол, выложив заодно коробку шоколадных конфет фабрики Рот Фронт и полукилограммовую синюю банку черной икры. — Все мои проблемы уже позади. Ты тут взаперти, отстала от последних событий, давай неси фужеры, отметим благополучное завершение всех наших проблем.
Марина подошла к кухонному шкафчику под стеклом и вытащила оттуда два хрустальных фужера, поставив их на стол. Потапов ловко открыл бутылку с шампанским и разлил пенящийся напиток по фужерам.
— Скоро, очень скоро в нашей жизни все изменится, Мариночка. Мне уже намекнули, что в начале следующего года меня переведут с повышением в Москву, и я заберу тебя туда с собой. А там еще пара-тройка лет, и я, наконец, смогу развестись.
— Не надо ничего, Егор, — устало покачала головой Марина, она подошла к окну и посмотрела вниз, во двор. — Если хочешь, разводись, это твое дело. Но я никуда с тобой не поеду.
Потапов встал со стула, подошел к девушке и попытался снова ее обнять. Марина нервно дернула плечами, сбрасывая руки полковника. Тогда тот крепко обхватил ее обеими руками и стал страстно целовать в шею сзади.
— Пусти! Пусти, я сказала!
Марина начала отбиваться от настойчивых рук полковника, которые жадно шарили по ее телу, развязывая поясок тонкого халата и пытаясь забраться внутрь. Ей удалось развернуться, и она со всего размаха ударила Потапова ладошкой по лицу, а потом попыталась ударить его коленом в пах, как когда-то на конспиративной квартире.
— Ах ты, сука! — Рассвирепел от сопротивления Потапов и, оттолкнув ее от себя, сильно ударил открытой ладонью по лицу. Марина от удара отлетела, запнулась о стул и, не удержавшись на ногах, упала, ударившись в падении головой об угол стола.
— С тобой, я смотрю, нельзя по-хорошему! — Бушевал Потапов, стоя над лежащей девушкой. — Вставай, давай, чего разлеглась?
Девушка лежала неподвижно, не подавая никаких признаков жизни, а из-под ее головы медленно растекалась лужа крови. Потапов похолодел, он присел и положил руку на шею Марине, пытаясь нащупать пульс. Посидев так некоторое время, он потерянно встал, а потом вскочил и начал собирать в пакет принесенное им шампанское и продукты. Туда же он закинул фужеры, выплеснув из них шампанское в раковину и тщательно спустив воду, смывая из раковины алкоголь. Потом он взял висевшее у раковины кухонное полотенце и тщательно протер все поверхности, к которым прикасался.
Держа полотенце в руках, Потапов вышел в коридор, обулся и выглянул через глазок в подъезд. Там было пусто, тогда он, протерев дверную ручку с внутренней стороны, открыл через полотенце замок и вышел из квартиры. Уже из подъезда он протер дверную ручку с внешней стороны двери и, кинув полотенце в пакет, неторопливо стал спускаться по лестнице.
Внутри Потапова бушевала паника, но снаружи он был совершенно спокоен и невозмутим. Он вышел из подъезда и, не осматриваясь по сторонам, пошел от дома в сторону своей машины, которую он специально оставил подальше от дома Марины. Он понимал, что Марину скоро найдут, и что его мог кто-то увидеть входящим и выходящим из подъезда. Время смерти Марины эксперты легко вычислят, и если будут свидетели, видевшие, как он входил или выходил в подъезд девушки, то ему конец. Полковник быстро принял решение, он прошел еще несколько сот метров до телефона-автомата и позвонил оттуда по известному ему номеру. Когда после нескольких гудков на той стороне ответили, он сказал в трубку:
— Алло, здравствуйте, это Антон, мне очень срочно нужен Степан Иванович. Буду ждать его через час в оговоренном месте. Скажите ему, что дело не терпит отлагательств.
Вахтанг Отаевич, мрачнее тучи, сидел у себя в кабинете за столом. Напротив него в кресле сидел Виктор.
— Рассказывай, — тяжело вздохнув, велел хозяин кабинета.
— Потапов сегодня днем позвонил по номеру для экстренной связи. Передал, что нужно срочно встретиться. Как только мне сообщили, я выехал на трассу. За мной слежки не было, за ним тоже. Шоссе было чистое в обе стороны. Говорили с ним у меня в машине. В общем, он ее убил. Говорит, что случайно толкнул во время разговора, она упала и ударилась головой об угол стола. Теперь он раскис как квашня и просит помощи.
— Зачем он вообще к ней поперся, козел! — вспылил Вахтанг Отаевич. — Вот ведь гнида поганая.
— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Наверное, хотел отпраздновать удачное завершение дела с московской комиссией. А может просто хотел с ней переспать. Марина, видимо, была против, и в процессе он ее ударил или толкнул. Я, когда был на месте, все осмотрел. Так и есть. Марина мертвая лежит на кухне, на полу рядом с кухонным столом, на полу растеклась кровь. Следов борьбы нет. Нужно принимать решение, что делать дальше. Я знаю, что к ней время от времени приходит домработница, у нее есть ключи от квартиры. Больше туда зайти никто не сможет.
