— Agree, Yura, not every graduate of an ordinary Soviet school speaks English at your level. Moreover, if you excuse the old man, I made inquiries and found out that your knowledge of English and some other amazing abilities have manifested themselves only in the last year and a half ***.— внезапно перешел на английский Виктор Петрович.
***(Согласитесь Юра, не каждый выпускник обычной советской школы владеет английским языком на вашем уровне. При чем, вы уж извините старика, я навел справки и узнал, что ваши знания английского и еще некоторые удивительные способности проявились у вас только в последние полтора года.)
— I’m surprised at my own abilities, Viktor Petrovich. If you’ve been making inquiries, you probably know that I was struck by lightning just a little more than a year and a half ago. I survived and then noticed that many things were much easier for me. for example, the same English.*** — ответил я аналогичным образом.
***(Я сам удивляюсь проявившимся у меня способностям, Виктор Петрович. Если вы наводили справки, то вы наверное знаете, что меня как раз чуть больше чем полтора года назад ударила молния. Я выжил и потом заметил, что мне намного легче даются многие вещи. Например, тот же английский.)
— Ну что же, интересное объяснение, — заразительно рассмеялся мой собеседник снова переходя на русский. — А вы еще опасались, что вы скучный собеседник. На мой взгляд, вы для меня самый интересный собеседник за последние несколько лет.
«Ну да дедуля» — мелькнула мысль у меня в голове. — «Ты решил не ходить вокруг да около, а сразу вскрыть карты, и прямо объявить мне о своем интересе, к моей персоне. Ну что же, давай попробуем поиграть с тобой в эту игру. Надеюсь, ты достаточно плотно провел свое расследование и успел понять, что я не американский шпион. Накопать про мои дела с Абрамычем и Вахо ты ничего не мог, а все остальное фигня. Отболтаюсь. Только надо учесть, что наш разговор может писаться, и не болтануть тут лишку».
— Я рад, что представляю интерес, для такого заслуженного человека как вы. — Кивнул я в ответ.
— А почему ты думаешь, Юра, что я являюсь заслуженным человеком? — Немного поддел меня дед Вики переходя на ты.
— Потому что, Виктор Петрович, такая дача как у вас, да таком месте, может быть либо у теневого дельца, либо у очень заслуженного человека. Ваш кабинет, для человека с наметанным взглядом, говорит о вас тоже весьма много. Портрет в гостиной тоже говорит о вас, как и дошедшая до меня информация, что Вика дочь и внучка очень высокопоставленных военных.
— Интересно, — загорелись глаза у моего собеседника, — а что еще ты можешь сказать?
— Еще из ваших слов следует, что вы даже на пенсии можете получить информацию о заинтересовавшем вас человеке, а это, согласитесь, доступно далеко не всякому, даже высокопоставленному военному человеку. Опять же, организовать вызов в военкомат, медкомиссию и психолога, может далеко не каждый военный пенсионер. Как и проверку по бывшему и настоящему месту жительства и учебы. Вот и получается, что вы очень заслуженный человек.
— Молодец! — Восхитился Виктор Петрович. — Аналитические способности и наблюдательность, у тебя развиты просто на пять баллов.
— Спасибо, — скромно потупился я.
— И как по твоему, к какому ведомству я могу принадлежать? — Хитро подмигнул мне собеседник.
— Я думаю, хоть могу и ошибаться, что вы бывший высокопоставленный руководитель из военной разведки, находящийся сейчас на пенсии, но сохранивший некие возможности.
— Феноменально! — Воскликнул Виктор Петрович. — Теперь я отлично понимаю почему Вика так тобой заинтересовалась. Не в смысле влюбилась, а именно заинтересовалась.
— Да, я понял, что вы хотели мне сказать — кивнул я.
— И ты хочешь мне сказать что твой английский, твои аналитические способности и твои успехи в спорте стали следствием обычного удара молнии? — с недоверчивой улыбкой спросил меня дед Вики.
— Да, именно так. — Пожал я плечами. — Не ищите сложных объяснений, для простых вещей. Все гораздо проще, а может и сложней, это как посмотреть. После удара молнии, я буквально на следующий день почувствовал как что-то во мне изменилось, словно я стал другим человеком. Мне стало интересно то, что раньше не было. Да и память на определенные, интересные мне, области знаний у меня улучшилась. В процессе обучения, мне даже иногда стало казаться, что я вспоминаю когда-то давно забытые вещи. И в спорте так же, мне стало легко даваться все, что связанно с единоборствами. Мне самому это было удивительно, и я заинтересовался подобными случаями. В литературе и у врачей я узнал, что такие прецеденты в истории уже были, когда после определенного травмирующего воздействия, у человека резко проявлялись какие то новые таланты и способности. Он мог начать разговаривать на никогда не изучаемых им языках, или перемножать в уме числа не хуже компьютера.
— Интересно излагаешь, прямо как заранее готовился, — улыбнулся Виктор Петрович.
