Мы всей толпой дружно сидим в моей служебной квартире и пьем чай с тортом. Как я и думал в такой компании сладкий десерт быстро улетучился и теперь у большинства моих гостей на блюдечках только крошки. Только Вика едва притронулась к своему куску. Она сегодня необычно молчаливая и задумчивая. Обычно она всегда очень активно участвует во всех разговорах, и ее точные и зачастую едкие замечания являются украшением любой беседы. Ребята очень активно делятся впечатлениями, пытаются припомнить какие-то детали, произошедшего и все хвалят меня. Восторгаясь тем как я смог ловко разделаться с бандитами. Даже как-то неловко становится от этих восхвалений в мой адрес. Наконец, чтобы пресечь этот поток я поднимаю руку и говорю
— Ребята и девчата, а хотите честно? — обвожу всех взглядом.
— Хотим! — дружно хором кричат все.
— Так вот, не было никакого геройства, — просто говорю им. — Когда бандиты ворвались в дом, я сам испугался до дрожи в коленках. Если бы Ванька первым не кинулся на того бандита и не повалил его, то ничего бы не было. Ванька начал, а все, что я сделал потом, это было скорее от испуга, а вовсе не от храбрости.
— Ваня ты мой герой! — Сказала Таня, и подойдя зардевшемуся Разуваеву, поцеловала его прямо в губы, под общие одобрительные крики собравшихся.
— Сильно тебя следователи ломали? — С интересом спросил меня Славик, — Никого из нас так долго не допрашивали и всех сразу отпустили по домам. А тебя не было несколько дней. Мы от Вики сегодня узнали, что ты должен был уже появиться.
— Да так, — махнул рукой я. — Были там кое какие моментики, но вроде все успокоилось.
— Отец мне сказал, что звонил областному прокурору, насчет тебя. — кивнул Славик. — Тот ему пообещал, что тебя не будут преследовать по закону. Ведь ты по сути всех нас спас тогда.
— И мой отец пообещал нажать на все доступные рычаги, чтобы тебя не мурыжили по этому делу,— подхватил Борис.
— И мой, — сказала стоявшая рядом с Разуваевым Таня. — Он тебе очень благодарен за все и хочет потом поговорить с тобой лично.
— Спасибо ребята! — Снова обвожу всех взглядом. — Не хотелось бы из-за этих сволочей загреметь под фанфары.
— Да какое там, — возмущенно говорит Славка.— Пусть только попробуют.
— Тут такое дело ребята, — я, наконец вспомнил разговор с Виктором Петровичем перед тем как меня вывезли с базы. — Меня настоятельно попросили не общаться со всеми вами, ну кроме Ваньки разумеется.
Послышались возмущенные голоса.
— Да как так?
— Кто попросил?
— Вот уж дудки!
Что характерно, Вика снова ничего не сказала и не выразила никакого удивления по поводу моего объявления. Ну что же, наверное, с ней уже провели беседу.
— Кое кто считает, что я могу представлять для вас опасность, — пожал плечами я. — У меня ведь в прошлом году была черепно-мозговая травма, и врачи говорят, что возможно, то как я действовал там, на даче может быть последствием, и сможет проявиться снова, но уже менее благоприятным для вас способом.
— Что за чушь! Ты же действовал там как настоящий герой! — Гневно выпалила Таня.
— Ерунда какая! — махнул рукой Борик.
— Ну, не все так считают, — пожал плечами я — Некоторые думают, что в этой ситуации я действовал как отморозок, а не как комсомолец и спортсмен-самбист. К тому же, скоро я уйду в армию, и по любому, наше общение прекратится.
— В армию уходят не навсегда, и через два года ты вернешься, — усмехнулся Борис. — А пока, мы как дружили с тобой, так и будем дружить, и никто нам этого запретить не сможет. Неужели ты думаешь, что мы такие плохие друзья, что по чьей то воле забудем все хорошее, что ты для нас сделал?
— Ладно, посмотрим, куда дальше все это повернет, — улыбнувшись в ответ, махнул рукой я.
Мои гости ушли минут двадцать назад. На часах почти десять вечера. Засиделись мы с ребятами и девчатами немного. Все-таки, несмотря на то, что они мажоры все они еще классные ребята. Наши, советские, с правильным воспитанием. Интересно, что мои новые знакомые будут делать в девяностые, на сломе эпох. Найдут ли себя в новой жизни? Тогда произойдет смена элит и не все те, кто хорошо жил во времена СССР, смогут безболезненно адаптироваться к новой жизни. На моей памяти, некоторые ребята из хороших обеспеченных семей, для которых казалось бы все дороги открыты, в девяностые растерялись и потерялись, не найдя себя в новой жизни. Кто то даже опустился на самое дно. Надеюсь это не про моих новых друзей. Размышляя на эти темы, я на автомате убрал со стола и стал мыть посуду. Как вдруг раздался звонок в дверь. Удивленный, кто это может быть, я выключил воду, насухо вытер руки и, подойдя к входной двери, открыл ее и тут же опешил. На пороге стояла Вика.
— Впустишь? — Как-то застенчиво улыбнулась она, что было на нее совершенно не похоже.
— Да, проходи, конечно, — Наконец отмер я, впуская девушку в квартиру, и принимая из ее рук пальто, которое она, войдя внутрь, сразу скинула, оставшись в джинсах и свитере.
— Я хотела поговорить с тобой не при всех, — немного не уверенно начала она.
— Хорошо. — Кивнул я и тут же спросил. — Чай поставить?
