— Ты хочешь, все же, продолжить свою задумку дальше? — С сомнением спросил Степаныч. — Это может быть опасно для парня. Там в части собрались настоящие отморозки, с его характером, он обязательно столкнется с ними, и ни к чему хорошему это не приведет. Никто не знает, чем все может закончиться.
— Не попробуем, не узнаем. Мы должны знать, как он будет действовать в условиях максимального давления, и стоит ли его учить, возлагая какие-то надежды. К тому же там, будет наш человек, он остановит это, если все станет слишком опасным. А потом мы дадим поработать в части военной прокуратуре, чтобы выжечь этот гадюшник каленым железом. Ты же уже перевел туда нашего человека, чтобы он проконтролировал ситуацию?
— Да, он уже на месте. — Кивнул Валентин Степанович и спросил в свою очередь. — А почему тебе дался именно Костылев? У нас ведь есть достаточно людей, которые могут работать кулаками не хуже этого парня, а уж стреляют всяко получше. Почему бы нам не сосредоточиться на них?
— Потому что, тех кто, умеет работать кулаками и стрелять подготовить не так уж сложно. А этот парень обладает хорошими мозгами и умеет думать. Он умеет быстро принимать решения в сложной ситуации, а потом действовать жестко и эффективно. У него отличные способности к языкам, если он сумел освоить язык в обычной школе и самостоятельно, представь как он заговорит, позанимавшись с хорошими преподавателями по нашим методикам. Ну и главное, у Костылева есть способность создавать и сплачивать вокруг себя коллектив единомышленников, именно это меня и привлекает в нем больше всего. Этот парень штучный товар, как большой редкий алмаз. Если придать ему огранку, то он превратится в настоящий бриллиант.
— Тогда я тебя совсем не понимаю, — даже остановился Степаныч, и пристально посмотрел на своего собеседника. — Если ты говоришь, что это такой уникальный парень, зачем им рисковать, подставляя его под пресс? Не лучше ли его было сразу кинуть в нашу учебку под Тамбов, посмотреть как он покажет себя там, а потом, если все будет в порядке, обкатать «за речкой», по нашей обычной схеме?
— Потому что, нам нужно знать сломается он под жестким прессом или нет. Помнишь, мы с тобой гипотетически обсуждали одну интересную операцию, только у нас не было подходящего кандидата для ее исполнения. Так вот, после той стрельбы на даче Березовского, я думаю, что Юра мог бы стать первым кандидатом. Он там показал себя на высочайшем уровне, но этого, для выполнения нашей задумки явно недостаточно. Нужна еще одна проверка по другим параметрам, на умение поставить себя в изначально враждебном коллективе, и если он справится с этим испытанием, тогда мы уже и прогоним его через учебку под Тамбовом, а потом через Афган, чтобы огранить алмаз.
— А если его все же поломают? — Поинтересовался Степаныч, с сомнением качая головой.
— Значит, он нам не подходит. — Пожал плечами Виктор Петрович. — А в операции будет задействован другой кандидат, которого мы будем подбирать параллельно, среди молодых офицеров и сержантов.
— Не жалко пацана? Все же внучка твоя к нему сильно расположена. Часто пишет ему, это я точно знаю.
— И я знаю, что она ему пишет. Мы с тобой, Степаныч, не в игрушки играем, мы Родину защищаем и отстаиваем ее интересы. Не можем же мы из-за личных эмоций наше общее дело завалить. Мне этот парень тоже нравится, я вижу в нем потенциал, поэтому и хочу, чтобы он послужил нашей стране, по настоящему, как мужчина и как воин, а не как пацан машущий кулаками.
Он попал в самого ненавидимого человека в истории России. 1985 год, многие считают, что СССР в этот момент спасти уже нельзя. Но он попробует.
Новая АИ от Funt izuma https://author.today/work/388498
На взлетке, между стройными рядами двухярусных коек, стоит крепкий амбал, лет двадцати — двадцати двух, одетый в дорогой импортный спортивный костюм и новенькие кроссовки. На его абсолютно лысом блестящем черепе отражается свет люминесцентных ламп. Амбал держит перед собой чуть согнутую руку со сжатым кулаком, толстые как сосиски пальцы густо поросли жесткими черными волосками. Метрах в пяти от него, босиком на полу, стоят несколько испуганных восемнадцатилетних «духов» в выгоревших на солнце штанах от армейского хб и в белых майках. На нижних ярусах коек находящихся напротив стоящего на проходе здоровяка, развалились несколько громко ржущих спортивного вида небритых парней, одетых как попало, кто в спортивных костюмах, кто в расстегнутой армейской форме. В казарме довольно жарко, несмотря на глубокий вечер и открытые настежь окна.
